Круче, чем оружие

Тайник нужен, такой, чтобы хрен кто взломал. И стволы надо было возвращать прямо сейчас. Вдруг менты облаву на его пацанов устроят, возьмут их с оружием, предъявят статью и начнут колоть.

Этим сейчас и надо бы заняться. А мент – пусть «чешет лесом». Не собирался Скат идти к ним на поклон. Сами пусть за ним побегают.

– А у меня волыны нет, – вздохнул Яслик.

– А Кокошу ты из чего завалил?

– Я?! Кокошу завалил?!

– Это же ты на Глубоком озере с ним был, – ухмыльнулся Скат. – Ты его и завалил.

– Да нет! Я же в Москву поехал! В институте там весь день был… Я в автобусе с Катькой Щекиной ехал, она подтвердит…

– С Катькой?

– Ну, Кокоша со своей бабой уехал, а я с Катькой… Блин, а его что, убили?

– Давай, Яслик, колись… Может, я не стану тебя наказывать, – пожал плечами Скат.

 – Если сможешь обосновать. Может, Кокоша сам на тебя наехал, а?..

Честно говоря, Скат Кокошу не жаловал. Ценил, да, но не любил. Это у него еще с ранних лет. Кокоша был типичным маменькиным сынком, а таких Скат терпеть не мог.

Это потом Кокоша человеком стал, но неприязнь осталась. Да и сам Кокоша его недолюбливал. И, возможно, даже мечтал всадить нож в спину. Может, и хорошо, что его не стало.

Забор высокий, по верху – колючая проволока, причем под снегом. Сафрон не заметил ее, зацепился, и колючка больно впилась в руку.

– Твою мать! – шепотом выругался он.

Обернулся, зло глянул на Гонщика. Разозлился он и на себя. Нашел кому поверить. Гонщик, он потому и Гонщик, что гонит, как дышит, – никакой, мол, колючей проволоки, ни собак.

Псов и правда не слышно. Но так в такую погоду собака носа из будки не высунет. Мороз, ветер. И дует, и свистит, и уши отмораживает… Но именно в такую погоду и нужно выходить на дело.

Сафрон пересилил себя, удержался от желания спрыгнуть обратно. Но с забора легко можно слететь. Высоко, скользко, и еще эта «колючка». Как на зоне…

Он наконец перевалился через забор, спрыгнул вниз.

Гонщик был следующим. Сафрон показал кулак, когда его голова показалась над забором.

Только пусть попробует сдать назад! Гонщик уже собирался спрыгивать, когда со стороны дома в снежной круговерти смутно мелькнула тень. И тут же послышался собачий лай. Но Сафрон уже держал в руке молоток. Им он и ударил пса по голове, после того как тот цапнул его за руку.

Сначала он ударил, а затем понял, что на него напал щенок. Вроде бы и овчарка, но щенок. Два точных удара, и короткая собачья жизнь оборвалась.