Когда любовь соперница у смерти

Место происшествия осмотрено, общая картина преступления составлена, и теперь я мог с легким сердцем выйти во двор и там уже дождаться приезда оперативно-следственной группы, которая займется более детальной работой.

Дверь, открываясь, заскрипела, и под этот звук из темноты лестничной площадки на меня выпало нечто. Душа подпрыгнула в груди, как брошенный в корзину баскетбольный мяч, и едва не свалилась в пятки.

– По сторонам нужно смотреть! – недовольно прозвучал высокий, приятный для слуха женский голос.

– А зачем так тихо ходить? – грудным своим баритоном выдал я.

– Ой, мамочки! – испуганно воскликнула женщина.

И отскочив от меня, как шарик для пинг-понга, бросилась к выходу из подъезда. Признаться, мне пришлось поднапрячься, чтобы сдвинуть с места потяжелевшие от волнения ноги.

Я нагнал ее во дворе, схватил за руку.

– Пусти!

Она истерично вырывалась, но я держал ее крепко.

– Милиция, уголовный розыск, капитан Петрович.

– Милиция?!

Женщина вздрогнула, в сильнейшем внутреннем напряжении вытянулась в струнку.

– Что-то с Ириной?

– С Ириной?!

Я потрясенно смотрел на нее, как две капли похожую на невесту с фотографии. Светлые густые волосы, гладко зачесанные за нежные маленькие ушки; высокий открытый лоб, как бы качающийся на возмущенной волне плотных, но истонченных бровей. Широкое лицо, высокие прямые скулы, большие выразительные глаза, волнующие очертания красивого носа, филигранный контур широких и сочных губ… Внешние достоинства этой девушки можно было перечислять до бесконечности, но в целом все сводилось к тому, что я не мог остаться к ней равнодушным.

На левой щеке ближе к уху я заметил тонкую, но глубокую и длинную полоску застарелого шрама. Впрочем, этот изъян ничуть ее не портил, во всяком случае, так мне казалось.

– А я думал, что вас убили, – с инфантильной какой-то улыбкой сказал я.

И с досадой подумал, что у этого бриллианта есть хозяин. Замужем она, если судить по фотографии…

– Меня?! Убили?! Вы в своем уме? – звонко возмутилась девушка.

– Ну, там свадебный портрет, вы на нем и ваш муж…

– Какой портрет?!

– Так, спокойно! – Я вытянул вперед руку, будто ладонью отталкивал от себя оторопь. – Как вас зовут?

– Арина… Э-э, Арина Михайловна, – с поправкой на официальность повторила девушка.

– А в квартире кто? – повел я подбородком в сторону дома.

– Ирина. Сестра моя.

– Она – Ирина, а вы – Арина…

Ирина и Арина.