Когда любовь соперница у смерти

Взрослый человек в желудке на рентгеновском снимке и надпись: «Даже если вас съели, у вас всегда есть два выхода». Раскрытый рот курящего человека с сигаретными окурками вместо зубов. И, наконец, отрубленная голова с большими ушами, лежащая у плахи затылком к зрителю. Затылок не обычный, раздвоенный и дважды закругленный снизу, наводящий на мысль о заднице с ушами.

Арина заметила, куда направлен мой взгляд.

– Это Ира повесила. Ей нравилось… – с тусклой улыбкой сказала она.

– И жить ей тоже нравилось. Но, увы…

– Но я здесь точно ни при чем! – порывисто мотнула головой девушка.

– Тогда кто мог убить вашу сестру?

– Даже не знаю, кто мог это сделать.

– Мы тоже не знаем, но пытаемся это выяснить.

– Да, и действуете при этом очень примитивно. Брошенные любовники мстят счастливой паре. Все очень просто. А вы даже не пытаетесь выяснить, мог, например, Костя убить человека или нет? Он вообще кого-нибудь в этой жизни убивал? Спросите меня, убивал? – разгорячилась Арина.

– Спрашиваю.

– Мы за столом сидели, а на стол паук с потолка упал. Я тапок сняла, чтобы его прихлопнуть, а Костя меня удержал. Нельзя, говорит, убивать.

– Правильно, нельзя, – кивнул я. – Примета плохая – паука убить.

– Да при чем здесь примета? Он сказал, что паук – такая же Божья тварь, как и мы все. И еще сказал, что если мы его убьем, то ничего не изменим…

– Правильно, какой в том толк – паука убить? Ведь он же вам ничего плохого не сделал. Подумаешь, на стол упал. Не со зла ведь.

– Да Костя курице голову отрубить не смог бы. Он рассказывал, как в деревне гостил, курицу, говорят, зарубить нужно, а он ни в какую. Жалко, говорит… И еще он компьютерные стрелялки не любил, потому что там убивать нужно. Он больше стратегии любил…

– Увы, но это не аргумент.

– А что аргумент?

– То, что Костя угрожал Глебу расправой.

– Ну, мало ли что сгоряча скажешь! Разве у вас такого не было? Сначала гадостей человеку наговоришь, а потом извиниться хочется.

– А он извинился перед Глебом?

– Я могу сказать, что извинился, но ведь вы не поверите!

– Я верю в то, что вы, Арина, очень рьяно защищаете своего Костю. Аж завидно становится. Меня бы вы так не выгораживали.

– А я вас не знаю, – сердито исподлобья глянула на меня девушка.

– И смотрите на меня, как на врага. Впрочем, я это заслужил…

Арина громко промолчала. «Да, заслужил», – читалось в ее глазах.