Кодекс мстителя

Вадим не заставил себя долго ждать, сел рядом со мной, но я демонстративно отодвинулась от него.

– Я не понял, а чего ты злишься? – поинтересовался он.

– А почему ты не спрашиваешь, где Иван? – язвительно полюбопытствовала я. – Разве тебе не интересно, почему он не может мне помочь?

– Кстати, а почему он не может тебе помочь?

– Потому что Иван в армии, и ты прекрасно это знаешь.

Тут Вадим приложил палец к губам. Дескать, не стоит предъявлять претензии в присутствии мамы. Увы, но я вынуждена была согласиться с этим.

Вдруг мама влюблена в этого типа? Как быть, если Вадим своими ко мне притязаниями разобьет ей сердце, а виноватой в этом окажусь я?

– Значит, какой-то му… чудак подъехал к тебе и предложил сняться в порнофильме?

– Зачем спрашиваешь, если знаешь?

– Я не спрашиваю, а уточняю. Рисую, так сказать, печку, от которой надо плясать. Как его зовут?

– Не знаю. Я не спросила, а он не сказал. Да это и не важно. Знакомства у меня с ним не будет.

– Да, но я бы хотел с ним пообщаться.

– Завтра в девять утра он будет ждать меня возле бабушкиного дома.

– Очень хорошо. Вот там-то мы с ним и поговорим.

– Кто это мы?

– А это уже не твоя забота, а моя. Папочка тебя в беде не оставит.

– Кто меня в беде не оставит?! – я возмущенно встрепенулась.

– Папочка. Вдруг я женюсь на твоей мамочке?

– Ты? Женишься на моей маме?

– А что здесь такого? Тринадцать лет – не такая уж большая разница. Хочешь быть моей дочкой?

– Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое!

– Так я тебя и не трогаю.

Перекипел я.

– Перекипел?

– Ну да. Мне твоя мамочка больше нравится, – совершенно серьезно сказал Вадим.

Я приоткрыла рот, с удивлением глядя на него. Нет, это, конечно, хорошо, если он больше не проявляет ко мне интерес. Но все-таки где-то в глубине души я была возмущена. Ведь он добивался меня, воевал с Иваном, и вдруг я ему не нужна!..

Вадим куда-то уехал, часа через два вернулся, сказал, что бояться мне больше нечего.

Мы сели за стол, он откупорил бутылку коньяка. Я выпила совсем чуть-чуть, но это сняло напряжение с моей души. Мне уже не хотелось уходить из маминого дома. Да и Вадим меня больше не раздражал.

Мама постелила мне на кухне, а сама ушла в комнату вместе с Вадимом. Вскоре я услышала подозрительный стук, затем сдавленные стоны, которые вдруг переросли в разнузданные рыдания. Нетрудно было догадаться, что именно Вадим вытворял с моей мамой.