Кодекс мстителя

Этот мост превратился в яркую радугу, когда стихия подняла нас на самый пик восторга, а потом обрушила в тишину вселенского покоя…

– Ты сумасшедший!

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и привыкнуть к этой тишине, которая казалась противоестественной.

Я отдалась мужчине тайком от бабушки, в нескольких шагах от нее, без всякой пощады к себе. К тому же бабушка могла слышать, что со мной происходит. При этом я не чувствовала себя падшей женщиной. Ведь я была со своим любимым мужчиной.

– А кто меня с ума свел? – улыбнулся Иван.

От него пахло застоявшимся потом, несвежим бельем, крепким горьким табаком. Тело у него липкое. Завшивел он на своем сборном пункте, на бомжа стал похож, но я ничуть не смущалась. Меня вырвало бы, коснись я рукой любого другого такого же замшелого призывника, моментально стошнило бы. Но меня же не вывернет от самой себя, если вдруг я неделю-другую не буду мыться. Нет, потому что себя человек готов терпеть в любом виде и проявлении. А Иван был частью меня самой, поэтому не мог вызвать отвращения.

Я с трудом поднялась, оправила халат, подошла к окошку и глянула на небо, слегка подернутое предрассветной дымкой. Обидно! Иван, казалось, только появился, и уже пора уезжать. Он был со мной несколько часов, но как же быстро пролетело время. Мы даже толком поговорить не успели.

– Тебе, наверное, уже пора?

– Прогоняешь?

– Переживаю. Вдруг тебе попадет.

– Не бойся. У нас особая команда.

– Какая?.. – разволновалась вдруг я.

– Мы на Чечню идем, – с гордостью сообщил он.

– Что?!

Я не лишилась чувств, не хлопнулась в обморок, но у меня от волнения вдруг стали отниматься ноги. Хорошо, что рядом стояла кадка с огурцами, на которую я и села.

– Да не бойся, нормально все будет! – Иван как-то бравурно улыбнулся.

– А если тебя убьют?

У меня вдруг закружилась голова, и я приложила ко лбу ладонь, как будто это могло помочь.

– Не убьют.

– Я тебя убью!.. Прямо сейчас, идиот!

Я вдруг потеряла над собой контроль, схватила лопату, стоявшую рядом, и кинулась на Ивана.

Иван вырвал лопату из моих рук и прижал меня к себе так, как будто был не человеком, а смирительной рубашкой. При этом я могла колотить его кулаками по спине и делала это, пока не отбила костяшки пальцев.

– Дурак!.. Дурак!..