Ключевой инстинкт

– Вы меня увольняете?

– Я?! Тебя?! За что?

– Зачем тогда домой?

– Тебе нужно успокоиться, прийти в себя.

– Да, наверное.

– Что там у вас случилось?

– Я пришла за отчетом, который Лариса делала, а Никита… – Марьяна в отчаянии махнула рукой.

Никита был хорош, но и она повела себя не лучше. Ладно, еще барахталась к тому моменту, когда появился его брат. А если бы к этому времени сдалась Никите на милость, оказалась под ним?.. Она вела себя как шлюха. Ей очень-очень стыдно и действительно нужно домой, зарыться лицом в подушку и хорошенько выплакаться.

– Ты можешь заявить на него в полицию.

«Мерседес» еще только подъезжал к заводским воротам, а они уже откатились в сторону. Охранник вытянулся в струнку, пропуская директорскую машину, но при этом глянул, кто за рулем. Возможно, он заметил и Марьяну, а вместе с ней – пищу для слухов. Но ее это почему-то не пугало.

– Зачем?

– У тебя есть право.

– Вы этого хотите? – Марьяна удивленно посмотрела на Высокова.

Она знала, по какой причине Никита оказался на заводе.

– Нет, конечно.

– Зачем же вы тогда говорите?

– У тебя есть право.

– Вы боитесь, что я заявлю в полицию?

– Не то что бы боюсь. Ты, наверное, не знаешь, почему Никита работает под моим началом.

– Знаю.

– Да? – Трофим Степанович удивленно покосился на Марьяну.

– У меня жених – следователь.

– Ты никому не говорила?

– Нет.

– Это очень хорошо… Ты серьезная девушка, Марьяна, не какая-то там… – Высоков сделал пальцами движение, каким вкручивают под потолок электрическую лампочку. – Другая бы растрепала.

– Я вас понимаю. Вы сами от своего брата не в восторге.

– Точно. Оправдывать его не собираюсь. Он давно тобой интересуется, хотел, чтобы ты секретаршей у него работала.

– Я в курсе.

– Я, конечно же, поговорю с ним.

– Попросите его держаться от меня подальше.

– Да, конечно.

– Домой меня везти не нужно. Работы много. Мне в бухгалтерию надо.

– Если ты сама этого хочешь. – Трофим Степанович стал искать место для разворота.

– Я бы хотела, чтобы никто ни о чем не узнал.

– Да, конечно, – разворачивая машину, сказал Высоков. – А с Никитой я разберусь, он больше не посмеет к тебе прикоснуться, даже глянуть в твою сторону.

– Хотелось бы.