Кино кончилось. Дублей не будет

Дьяк должен был докрутить тело хотя бы на десять градусов, чтобы попасть. Он нажал на спуск раньше времени и продолжил бег, набирая скорость, сброшенную при стрельбе.

Максим стремительно нагонял его.

– Стоять! – заорал он.

Дьяк резко затормозил, и Максим угадал его намерения. На этот раз беглец собрался стрелять на поражение. Он не промахнется. Если его не опередить.

– Стреляю!

Максим и хотел бы ударить на поражение, но вдруг ему предъявят обвинение в убийстве? Пистолет у него чужой, значит, он как бы не имеет права открывать огонь.

Все же капитан нажал на спусковой крючок. Он стрелял вверх. Пуля не задела Дьяка, но грохот сбил его с толку. Он не успел нажать на спуск. Максим настиг его и с ходу сбил с ног.

В падении Максим выбил у Дьяка пистолет, но и сам остался без оружия. Он упал, ударил беглеца локтем в челюсть и вдруг оказался на лопатках. Дьяк навалился на него, обхватил голову.

– Сдохни, мусор! – в бешенстве прохрипел он и ударил Максима затылком о землю.

Из глаз капитана посыпались искры.

Дьяк бросил его и потянулся к пистолету, лежащему на земле. Максим толкнул его, опрокинул на бок, ударил ногой в живот, попытался подняться, но не смог.

Максим увидел Зыкова. Тот бежал к нему, но как-то не особо быстро.

Дьяк врезал Максиму кулаком по затылку. Тот отключился.

В себя он пришел, когда Зыков надел на Дьяка наручники. Громила лежал на земле без чувств, а старлей хомутал его.

К ним шагом приближался Помазов.

– Денис, что там у тебя? – издалека громко спросил он.

– Да Дьяк тут бузит!

– Давай его в отдел!

Помазов скользнул взглядом по Максиму, но ничего не сказал ему.

Зыков привел Дьяка в чувство, оторвал его от земли, потащил к машине.

Максим так и сидел, глядя им вслед. Голова кружилась, перед глазами плыло, в ногах ощущалась предательская слабость. Но до него никому и дела не было. Зыков уводил Дьяка с таким видом, как будто это он его догнал, а не кто-то другой.

Глава 5

Подкрепление не подоспело.

Кнуту и его пацанам досталось. Костяна зацепило пулей, а Кнут сбежал. От воровских он, если ему верить, отбивался до последнего, а от ментов сделал ноги.

Костян в больнице, а Кнут перед Вильямом.

Руками машет, рассказывает, как было дело:

– Я же говорил, они совсем отморозились! Мы вас, дескать, за Серба шпалами положим, все такое. У них у всех волыны! Менты нашего Бобыля повязали и Дьяка, который нам за Серба предъявил.

– Тем хуже для них.