Кино кончилось. Дублей не будет

– И не гони.

Максим глянул на Риту и в какой уже раз пожалел о том, что позволил ей сесть за руль. Не в том она состоянии, чтобы водить машину.

К счастью, ехали они недолго, минут пятнадцать-двадцать. Обратный путь тоже не займет много времени. По московским, разумеется, меркам.

– Приедешь, позвонишь, – открывая дверцу, сказал он.

– Ты и правда за меня волнуешься? – Рита с замиранием сердца глянула на него.

– Да, волнуюсь и переживаю.

– Обещаю тебе, что со мной ничего не случится.

Она уехала, а Максим направился к воротам, за которыми маячил боец в бронежилете и с автоматом.

Максим подходил к зданию, когда навстречу ему выскочил Зыков. Вслед за ним оттуда быстро вышел парень атлетического сложения, но какой-то домашней внешности. Модельная прическа, высокие прямые скулы, нежная, не привыкшая к бритве кожа лица.

Майор Помазов только казался юным. На самом деле он уже вплотную подошел к тридцатилетнему рубежу.

– Юрьев?! – спросил майор, останавливаясь.

– А что, не похож? – Максим насупленно глянул на него.

– Да, припухший какой-то. Ты на машине?

– Нет.

– Тогда давай с нами.

– А совещание?

– А кто будет проводить? Анисимов на выезде.

К выходу подъехала служебная машина. Помазов сел впереди, Максим и Зыков – сзади.

– Ствол есть? – спросил Помазов, обращаясь к Максиму.

– Когда бы я успел? А нужно?

– Не знаю. Серба завалили, мало ли, вдруг разборки начнутся.

– Серба?! – не сдержал удивления Максим.

– А ты что, его знаешь? – мгновенно среагировал Помазов.

– Слышал.

– От кого? – Майор не просто спрашивал, он требовал немедленного ответа.

Промедление могло вызвать у него подозрение.

– Вильям говорил.

– Вильям? Ну да, он ведь с женщиной живет, с которой у тебя…

– Это не имеет значения, – с кислым видом проговорил Максим и взял паузу в ожидании встречной реплики.

– Имеет! – выдал Зыков. – У Вильяма не очень хорошие отношения с Сербом.

Максим затаил дыхание. Рита стала камнем преткновения между Вильямом и Сербом. Очень плохо, если об этом известно в полиции.

– Ну да, из-за Любашина рамсы, – проговорил Помазов.

– Кто такой Любашин?

Майор замялся.

Максим выразительно промолчал. Не хочет говорить, так и не надо.