Кино кончилось. Дублей не будет

– Кто такой Серб?

– Вор в законе. Вильям с ним на ножах. Серб узнал, чем я занималась в прошлом. Он хочет переспать со мной, чтобы унизить Вильяма.

– Грязные тонкости в мерзкой игре.

– Грязь – это я. – Рита уронила голову на грудь.

– Я бы так не сказал, – с трудом разжимая челюсти, проговорил он.

– А надо не говорить, а понимать, почему Вильям навязывает меня тебе. Теперь я твоя головная боль. Ему все равно, что сделает со мной Серб.

– Что он может с тобой сделать?

– Да все, что ему угодно! Я видела его глаза.

Там бездна, которая смотрит на тебя…

– Я поговорю с ним и посмотрю в бездну.

– Он не станет тебя слушать.

– Станет. В городе участились квартирные кражи. Я предъявлю за это Сербу. Пусть оправдывается.

– Вильям говорил что-то про погоны. – Рита робко посмотрела на Максима.

– Я вернулся на службу, теперь капитан полиции. Моя земля – Восточный район нашего города. Мне все равно, кто что будет про тебя говорить.

– Но…

– Замолчи. – Максим взял Риту за руку, притянул к себе.

 – Не надо ничего говорить и оправдываться… У тебя есть выпить? – немного подумав, спросил он.

– Есть. Мне тоже нужно. Много!..

Виски у Риты не было, но и ром хорошо пошел. Дальше была водка. Рита щедро подливала и ему, и себе. Максим держался бодро, но все же настал момент, когда в его голове выключился рубильник.

Вильям не понимал себя. Зачем он сунулся в казино, зная, что туда может заявиться Серб? Почему не грохнул козла, который спит с его бабой?

Серб приволокся и сел за один стол с Вильямом.

Сидел, смотрел ему в глаза, вливал в душу замораживающий холод. В конце концов у Вильяма сдали нервы. Но уйти сразу он не мог. К тому же приехал в заведение не только ради карточной игры.

После того как Вильям уехал от Марго, его вдруг невыносимо потянуло к Лере. Он давно уже положил глаз на эту цыпочку. Пришло время сорвать банк в игре с ней.

А Лера в своем репертуаре – смелое декольте, мини-юбка. А глазки, губки!.

. Она просто фонтанировала сексом.

Вильям сел за столик в углу зала, и Лера тут как тут. Улыбка на миллион. Ираклий Львович заплатил за ее фарфоровые зубы. Только глаза почему-то печальные. Может, причина в том, что ей приходилось отрабатывать эту красоту как в игровом зале, так и в постели.

– Чего такая грустная? – спросил Вильям.

Его рука вдруг оказалась у нее под юбкой. Кожа там нежная, плоть податливая, упругая.

– Да так. – Лера вздохнула.