Кино кончилось. Дублей не будет

– Не надо себя вести со мной как с актером, и тогда я буду служить верой и правдой. – Максима чуть не стошнило от собственных слов.

Он действительно задал себе серьезный настрой, но в пафос впадать не собирался. А пришлось.

– Вы сейчас играете роль?

– Не смешно.

– А почему должно быть смешно?

– Потому что вы обращаетесь ко мне как к клоуну. В цирковом номере.

– Значит, и я клоун?

Максим выразительно промолчал.

Анисимов поджал губы, неторопливо вернулся к столу, сел в кресло.

– Мне звонили из Москвы.

Елецкий предложил Максиму должность, которая позволяла ему получить майорское звание. Если он будет настаивать, то станет старшим оперуполномоченным. Но тогда у него возникнут проблемы с тем же Бочкаревым, а это создаст трения в коллективе.

– Утвердят, – заявил он.

– Значит, ты согласен на должность оперуполномоченного?

– Согласен.

Максиму не помешала бы майорская звезда, но само по себе назначение в штат отдела уголовного розыска – уже достижение. Могли ведь и участковым поставить. Или в патрульно-постовую службу.

– Опыт работы у тебя есть. – Анисимов усмехнулся в кулак.

Похоже, он имел в виду опыт работы в кино, в котором Максим с легкостью раскрывал самые сложные дела.

– Есть. Шесть лет в уголовном розыске.

– И где лучше?

– Разрешите мне ответить на этот вопрос в неслужебной обстановке. – Максим поморщился.

Анисимов кивнул, соглашаясь не травить ему душу. Но сколько еще будет таких попыток поддеть, ущипнуть. Придется терпеть. Правильно сказал Елецкий, с изнеженными нервами о службе в полиции лучше забыть.

Машины во дворе вроде бы нет, а в окнах свет. Значит, Рита дома одна, без Вильяма. Максим нажал на клавишу звонка. Не прошло и минуты, как щелкнул автоматический замок, и калитка приоткрылась.

Рита встретила его в прихожей. На ней халат средней длины, тапочки с каблучком. Волосы распущены, на лице легкий слой пудры, который она нанесла только что, явно наспех, впопыхах. Из маленького кармашка выглядывала пудреница.

– Ну, здравствуй!

Рита открыла рот, хотела поприветствовать его в ответ, но слова застряли у нее в горле. Она просто потянулась к нему, обвила руками шею, целовать не стала, но крепко прижалась.