Кино кончилось. Дублей не будет

Любашин и без того уходил, но Вильям все же подал знак, будто отпускал его.

– Сказать честно?

Это не просто вопрос, а прелюдия к плевку. В лицо. Именно так и начал разговор Самуилов, режиссер, который в свое время открыл Максима.

– В тебе потерялся мент, Макс. Я же помню твой цепкий взгляд. Глянешь, и мороз по коже. Тогда все было натурально, а сейчас что-то изменилось. Да, теперь ты играешь лучше, чем раньше. Прогресс налицо. Только вот острота куда-то делась. А без нее харизма не та, нечем зрителя цеплять.

– Вы думаете?

– А ты сам как считаешь? Почему тебя не снимают, Макс? – Самуилов не злорадствовал, напротив, искренне сочувствовал неудачнику.

– И что мне теперь делать? – выдавил из себя Максим.

Он чувствовал себя преступником, которого давно должны были осудить на долгий срок, но вынесли приговор только сейчас.

– Не знаю. Мне некогда. – Самуилов похлопал его по плечу и поспешил к съемочной площадке.

– Зайти на недельке? – с сарказмом спросил Максим.

Режиссер остановился, повернулся к нему, улыбнулся, призвал на помощь все свое терпение и человеколюбие, потом ответил:

– Давай лучше через годик.

Логика появления этих денег проста как дважды два. На прошлой неделе в больницу с черепно-мозговой травмой попал заместитель главы городской администрации, а сегодня Серб выкатил на кон кругленькую сумму. Не захотел Любашин делиться с ворами, вот и угодил под раздачу. Судя по всему, после удара по голове разум чиновника прояснился, поэтому сегодня Серб в игре.

Ему, как и Вильяму, пришел туз. Но не к десяти, а к одиннадцати очкам. Перебор.

Основной банк сорвал не Вильям, но и ему кое-что перепало. Деньги есть, можно играть. А Серб на мели, в тяжких раздумьях. Сидит за стойкой и нервно курит, закрыв сигарету пальцами. Вильям просто не мог обойти его стороной.

– Как там Георгий Степанович поживает? – не особо скрывая насмешку, спросил он.

Серб люто зыркнул на него, но Вильям выдержал этот взгляд. Он и сам в свое время срок мотал, знал понятия.

– О чем разговор?

– Да о том, что кое-кто переборщил. Зачем сразу по голове?

– Да, можно сразу в голову, – заявил Серб. – В упор.

– Угрожаешь? Учту.

– Нарываешься?

– Нет, хочу сказать, что ты не прав, Серб.

– Свою подружку воспитывай. – Вор усмехнулся.

– Это ты о чем? – хмуро спросил Вильям.