Каторжанин

– Не бойся… У меня у самой брат мотает… – с пониманием глянула на него женщина.

Матвей вопросительно повел бровью, и она усмехнулась:

– Ну, не один же ты такой… Вася меня убьет, если узнает. Ну, если я тебя сдам.

– И правильно сделает! – серьезно сказал он.

Оксана испуганно шарахнулась от него, потянулась к ружью, которое приставила к дивану.

– Да я тебя не трону, – покачал головой Матвей. – Я с бабами не воюю.

Она в замешательстве подняла руку, растопырила пальцы, как будто собиралась схватить его за ухо, но всего лишь махнула ею и отправилась в ванную.

Водка, селедка, бочковая капустка, огурчики. Еще позавчера у Матвея случился бы заворот кишок от такого удовольствия, а сегодня он уже в норме.

Накупался он вчера в полное свое удовольствие. Так накупался, что рухнул без чувств за порогом ванны. Оксана уложила его в кровать, привела в чувство, а потом еще и накормила – кашкой, чуть ли ни с ложечки. Он поел и вырубился. Только на следующий день и проснулся. А из постели только сегодня вылез.

Оксана сидела перед ним за столом, подперев голову рукой, и смотрела, как Матвей ест. В придачу и водочка шла легко, за милую душу.

– У тебя есть девушка? Где она сейчас? – спросила Оксана, продолжая смотреть на него.

– В Москве.

– Ждет?

– Меня на восемь лет закрыли, зачем я ей такой?

– У меня мужа на пятнадцать лет закрыли, и ничего, я его ждала, – презрительно оттопырив нижнюю губу, фыркнула она. – Не веришь?

– А ты сама себе веришь? – усмехнулся Матвей.

– Ну, мы с Алешей не успели пожениться… Но мы с ним жили как муж и жена… Да, как муж и жена! – Оксана щелкнула пальцами по горлышку бутылки, затем взяла ее, наполнила стопки, выдохнув воздух, опрокинула в себя рюмку и выпалила:

– И я его до сих пор жду!

– А сколько твоему Леше осталось?

– Убили Лешу! Шесть лет отмотал, на этом все и закончилось. Говорят, что сам на себя руки наложил, но я не верю. Никто не верит… Не такой он, чтобы сам…

– Ну, в зоне все сами себя… – криво усмехнулся Матвей.

Хорошо, если его признают погибшим, снимут «сторожок», перестанут искать. И родителям легче будет. Поплачут, пережуют и успокоятся… Может, врет Оксана про своего брата и какого-то там Алешу? Вдруг зубы заговаривает? Запудрит ему мозги, замылит глаз, а сама к участковому – стук, стук, стук, я ваш друг…

– Алешу за что закрыли? – спросил он.