Каторжанин

Состав дернулся, грохотнув сцепками, и покатился дальше, медленно набирая ход. Машина работает, в кабине тепло… Матвей открыл бардачок, сунул руку и нащупал пачку лимонного печенья. Да, это действительно фантастика!..

Глава 3

Волк против собаки – кто сильней?

Матвей чувствовал себя волком – злым, лютым, смертельно опасным, а перед ним выделывалась какая-то дворняга. Он ничего не боялся, запросто мог засунуть руку ей в пасть, парализуя жевательные мышцы, а затем ударить ножом в загривок.

Соскочив на ходу с поезда, Матвей пошел вдоль железнодорожного полотна, пока на пути не попался кирпичный дом, во дворе которого сохла одежда. Солнечные деньки вдруг наступили, снег еще не растаял, но уже чувствовалось дыхание весны. Неудивительно, что кто-то решил устроить большую стирку.

Его внимание привлек армейский ватник и теплые штаны цвета хаки. Это не совсем то, что ему нужно, но лучше что-то, чем ничего.

Матвей уже почти подкрался к добыче, а тут вдруг собака. Он-то, конечно, с ней справится, но как бы шум не поднял хозяев по тревоге.

Не успел он об этом подумать, как в затылок уперлось что-то твердое и холодное, и зычный женский голос потребовал:

– Брось нож, скотина!

Матвей выпустил из рук нож, осторожно повернулся. Сначала он увидел направленные в глаза жерла стволов, а затем сфокусировал взгляд на женщине, которая целилась в него из охотничьего ружья.

Немолодая женщина. Далеко ей за тридцать или не очень, понять сложно, но четвертый десяток она точно уже разменяла. Растрепанная, неухоженная, в таком же ватнике, как и тот, который сушился на солнце. Черты лица не совсем правильные, нос широковатый, с горбинкой, зато глаза красивые – яркие, пронзительные, и мелкие морщинки на лице не очень-то портили ее.

– Чего уставился? – Женщина отступила назад, чтобы Матвей не смог выбить ружье. – Ты вообще кто такой?

– Беглый, – честно ответил Матвей.

– Здесь что делаешь?

– Мне бы водички попить. А то так есть хочется, что и переночевать негде.

– Юморист?

– Ты бы отпустила меня, хозяйка. Зачем грех на душу брать? Сдашь меня ментам, а я невиноватый, только себе хуже сделаешь.

– Прям-таки не виноватый! – язвительно хмыкнула она.