Картина кровью

– И чем тебе Сук не нравится?

– Да вроде нормальный пацан, – выпятив нижнюю губу, пожал плечами Челленджер, – но озабоченный какой-то. На баб слюнки пускает…

– Это плохо?

– Нет, конечно… Я понимаю: девять лет баб не видал.

– Где не видал?

– В зоне… Ну вот, снова кого-то клеит!..

Они вышли в приемную зону спа-центра, а там парень, о котором говорил Челленджер, а с ним Инга. Он ей что-то тихо говорил, улыбаясь одними глазами, а она завороженно слушала. И тянулась к нему – ухом и душой.

Услышав шум, Сук повернул голову и едва заметно кивнул, выражая свое почтение начальнику и его спутнику.

– Это кто? – грозно спросил Челленджер.

В своем платье с отрытой спиной, на шпильках, пьяная и растрепанная, Инга могла сойти за проститутку. За очень аппетитную, надо сказать, проститутку.

– Она со мной, – сказал Макар.

– А-а, ну тогда не вопрос! – сдался Челленджер.

– А мне скучно стало, – натянуто улыбнулась Инга.

Она посмотрела на Макара, перевела взгляд на Сукнова, как будто сравнивала и выбирала. А парень, надо сказать, смотрелся очень даже: приятной, располагающей внешности, харизма крутого мужика, спортивная фигура, и костюмчик, что называется, сидел.

– Убийство здесь, – сказал Макар.

– Да Миша мне сказал, – кивнула Инга.

Подошла к Макару, осторожно взяла его под руку. Похоже, она сделала свой выбор.

– А Миша все знает? – скривился Челленджер.

– А Миша не должен знать? – Макар посмотрел на одного, на другого.

Сукнов явно пришелся не ко двору, не жаловала его братва, закаленная в схватках за чужую недвижимость. Это сейчас Мизгирь занимался вроде как легальным бизнесом, а раньше бандитствовал, отжимал у людей горбом нажитое добро. На грязные деньги обзавелся ночным клубом в родном Краснохолмске, бросил якорь в тихой гавани, но своих бойцов не распустил. Как ни крути, а ночной клуб охраняют самые настоящие бандиты – матерые, сплоченные, тренированные.

– Дело Миши маленькое, – ухмыльнулся Челленджер.

– Салон охранять. И коньяк боссам подавать. Да, Миша? – Макар вперил в Сукнова взгляд.

Тот внутренне напрягся, но невозмутимость сохранил, во всяком случае внешне.

– Сказали – принес, – кивнул Сукнов.

– И девочек выпустил… Дамский угодник! – фыркнул Челленджер.

Взгляд у Сукнова потух. Макару показалось, что сейчас он опустит голову. Но не опустил. И даже посмотрел Челленджеру в глаза.

– Я же не знал.