Хуже не будет

Затем последовала мусака, блюдо из баклажанов и баранины; рисоли, котлетки-пирожки с овощами; фаршированные помидоры, горячие колбаски под соусом цацики.

– А не жирно? – спросила Инга, глядя на большую тарелку с мусакой.

Явно не самый диетический продукт, а порция такая огромная, что ей одной хватило бы на всю неделю.

– Не забывай, Греция – родина Геракла, – с тоской глянув на Вику, натянуто улыбнулся Антон. – А он, как известно, был большой любитель набить брюхо.

– Кому известно?

– Мне известно…

– А Викиному парню это известно?

– Да без разницы, знает он это или нет.

Инга тоже заметила, что его соперник не мог позволить себе роскошный стол. Бутылка вина, две тарелки с остатками какого-то блюда – вот и все богатство, которым он мог похвастать. Но дело в том, что ни его, ни Вику не интересовала еда. И вино они пили понемногу, маленькими глотками. Скорее всего, эта скромность из экономии, но при этом им, казалось, вполне хватало того, что они пьянели друг от друга.

Антон же хотел, чтобы Вика в том же духе посматривала на Ингу. Какой парень, какой стол… Но Вика даже не глядела в их сторону.

– А у тебя какой кошелек? – раздраженно спросила Инга.

Мужчина должен был состоятельным – это важнейший критерий его успеха у женщин. Но все-таки это не самое главное. Может, Викин избранник уступает по своим финансовым возможностям тому же Антону, но Инга не отказалась бы занять ее место.

– У меня все «хоккей».

– Долларов?

– Ну почему долларов? – слегка смутился он. – Мы же в России живем, у нас рубли, а не доллары… А в июне меня заместителем управляющего назначили. По итогам этого года миллионов пять получу. Да и зарплата у меня пятнадцать тысяч…

– Рублей?

– Опять не угадала.

– Ну, мы же в России живем, – напомнила ему Инга.

– А разве Россия – не свободная страна? – засмеялся Антон. – Как хотим, так и считаем.

Он снова глянул на Вику: хотел, чтобы она оценила его остроумие, но та влюбленно смотрела на своего парня и ничего вокруг не замечала.

– В этом году я уже не успею, но в следующем точно поступлю в высшую школу управления, – продолжал уязвленный ее равнодушием Антон. – Может, сам управляющим когда-нибудь стану.