Игра на грани фола

В самой популярной форме объяснит ему, какая это подлость – развращать чужих жен. Но сначала нужно разобраться с теми уродами, которые поставили его на счетчик.

Денис примерно представлял, кто такой Базыкин. Скорее всего он представитель братвы, которая делает «крышу» «Золотому запасу». Если так, то ясно, какие у них общие дела с Галмеевым.

Ублюдки из джипа – дружки Базыкина, а может, и подчиненные. Но по-любому это одна банда. Скопище отмороженных идиотов. Умные люди сначала выяснили бы, кто такой Денис, потом бы уже выставляли счет.

А эти нахрапом действуют. Думают, что им можно все.

Но ведь и Денису все можно. Он не служит в «конторе», он не связан обязательствами перед государством и законом. Сейчас он сам себе государство, и у него свой закон. Он знает, какой монетой заплатит бандитам. И этих монет у него порядком – по восемь штук в каждой обойме. И расчетный счет у него не слабый – безотказный «ТТ» отечественного производства.

У него не было конкретного плана. Зато перед глазами маячил знакомый джип «Рейнджровер».

Бандитские выродки сейчас в банке. Когда-нибудь они сядут в свою машину и куда-нибудь поедут. Денис отправится за ними, выследит их. И если представится возможность, приговорит всех разом. Если возможности не будет, он продолжит охоту завтра. Но к исходу недели он обязательно сполна рассчитается с долгами...

Братки вышли из банка ближе к вечеру. Лыбятся, о чем-то меж собой чирикают. Хорошо было бы прямо сейчас выйти из машины да завалить их всех троих. Маска у Дениса есть.

Но проблема в другом – машина его, родная. Обязательно найдется очевидец, который запомнит номера. А уничтожать свою «семерку» он не намерен. Слишком жирно...

Бандюки загрузились в свой джип. Машина плавно тронулась с места, вырулила на Ленинградский проспект. Денис пошел по следу. Эти выродки слишком самонадеянны, чтобы заметить за собой «хвост».

Ленинградский проспект вышел на Ленинградское шоссе, Кольцевая автострада, подмосковные просторы... Джип свернул в какой-то дачный поселок, остановился возле двухэтажного дома не первой молодости, заехал во двор.

Забор самый обыкновенный – из плотно подогнанных досок. Камер наружного наблюдения не видно. Собак во дворе не слыхать. Уже темнеет. Если немного подождать, под покровом ночи можно пробраться во двор; коль повезет, незаметно проникнуть в дом. Пистолет без глушителя, но это не беда. Беда ждет тех, кто посмел поднять на Дениса руку.

Прошел час. В окнах дома уже зажегся свет.