Грязная жизнь

Ее роскошными волосами занимался великолепный женский мастер, макияж накладывал профессионал, а за тем, чтобы все это находилось в гармонии с ее внешностью и одеждой, следил талантливый стилист. При ее красоте она выглядела ошеломляюще эффектно. Золотые сережки с бриллиантами, норковое манто отлично дополняли ее образ.

– Во, мля, вырядилась, курва! – Эти слова больно резанули слух.

Она уже успела отвыкнуть от уличной вульгарщины. А ведь не так давно низкопробная пошлятина была образом ее жизни.

Перед ней стоял и гнусно усмехался Пашка Вертолет, ее бывший сутенер.

– Уйди с дороги! – как можно мягче потребовала она.

– Че? – скривился тот. – Какого хрена ты здесь? Это моя территория!

О какой территории он говорит?

– Ты, Паша, явно не в себе, – усмехнулась она.

– Слушай, ты, я вижу, ты козырной путаной стала, за большие бабки работаешь. Только мне плевать и на тебя и на твоих «котов». Я вас всех с дерьмом смешаю!

Вот оно что, он думает, что она дорогой элитной проституткой стала.

– Спасибо, Пашенька, уважил! – она с презрением посмотрела на него.

– Короче, еще здесь появишься, я тебе «передок» проволокой зашью, поняла?.. А это тебе за то, что свалила от меня!

Он размахнулся и с силой ударил ее по лицу. Ксюша с трудом удержала равновесие. К щеке, казалось, приложили горячую сковороду.

– Ну ты и сволочь! – бросила она в его адрес.

Только Паша ее не слушал. Он повернулся к ней спиной и направился к автостоянке. В бессильной ярости она смотрела ему вслед.

Не успел он сделать и десяти шагов, как откуда-то вдруг появились два парня в теплых канадских куртках. Один высокий и плечистый, другой низкий и тощий – два карикатурных антипода. Первый просто прошел мимо Паши, но тот почему-то упал.

– Ой, извините! – засуетился высокий и протянул ему руку, чтобы помочь встать.

– Ты этта, смотри, куда прешь! – зло посмотрел на него Вертолет и с его помощью поднялся с земли.

– Он больше не будет, – заискивающим голосом сказал второй.

И ту же Вертолет снова вдруг потерял равновесие и упал на пятую точку опоры.

– Митя, так нельзя! – учительским тоном укорил тощего плечистый.

Он нагнулся, одной рукой схватил Пашу за куртку, второй – за штанину и, как подъемный кран, легко вознес его вверх.

– Леша, зачем так грубо? А ну-ка, отпусти его, – потребовал Митя.

– Как скажешь, брат!

Высокий разжал руки, и Вертолет с высоты его роста приземлился на каменную плитку.