Грязная жизнь

Ночью в эксплуатацию сдаешься, а днем отсыпаешься. Тут уж не до хлопот по дому. Этим пусть Аленка занимается. Занятие уж куда лучше, чем панель.

Сразу после обеда Ксюша – на боковую. В четыре часа проснулась, вышла из квартиры, по шаткой лестнице поднялась на чердак, а оттуда на крышу. Там у нее лежак деревянный. Она на нем солнечные ванны принимает. Постелила покрывало, разделась догола, легла на живот, глаза закрыла и задремала. И начхать, что из дома напротив пацан-малолетка на нее в бинокль пялится. Как будто бабу голую никогда не видел.

А в семь вечера она уже на станции как штык стоит, в полной боевой экипировке: короткая майка до пупа – под ней груди без лифчика заманчиво так колышутся, мини-юбка, туфли на высоченном каблуке. В сумочке паспорт, косметика, полный набор резиновых изделий типа презерватив, «Колгейт» в комплекте с зубной щеткой, ну и, конечно же, кошелек, почти пустой. Не она, а на нее тратиться будут. Вот и белая «Волга». За рулем Вертолет, рядом – Клин.

– Привет! – Ксюша устраивается рядом с ними.

– Привет, Ксюша, юбочка из плюша, – хихикает Ленка.

Уже под кайфом девчонка. Марихуаной балуется.

– А где Валюта?

– Ни Валюты, ни валюты с нее, – буркнул Клин.

– На «субботник» она вчера попала, – вздохнула Катюха. – «Отморозки» какие-то по кругу ее пустили, а вместо бабок трендюлей навешали и сигареты зажженные в задницу.

Такое могло случиться и с Ксюшей. Ей стало немного не по себе.

– Хорошо, до смерти не забили, живой отпустили. Дома она, раны зализывает.

– Я с Персом это дело перетер, – не оборачиваясь к ним, бросил Пашка. – Обещал мне козлов тех на понятия поставить. Да и мне самому кое-кого на понятия ставить придется.

От него веяло угрозой. Ксюша почуяла неладное.

Предчувствие не обмануло ее. На полпути к столице Вертолет свернул в какой-то лесок, отъехал подальше от дороги и остановился.

– Выходи! – хищно посмотрел он на Ксюшу.

– Что такое? – спросила она, выходя из машины вместе с ним.

– Ты мне ничего не хочешь сказать? – зло спросил он.

– По поводу?

– По поводу бабок.

– Бабок?

– Тебе клиент сегодня сколько отстегнул?

– Какой клиент?

Ксюше стало страшно.

– А тот, который тебя всю ночь сегодня драл.

– А-а, этот, – натянуто улыбнулась она.

– Так сколько он тебе дал?

– Нисколько, – соврала она.

И тут же сильный удар в живот заставил ее пожалеть об этом.