Горящий тур

Фотороботы, конечно, составили, но глупо было бы предъявлять их для опознания. Даже если Мельниченко видел эти маски на физиономиях своих дружков.

– Не знаешь, стало быть. Ты говорил, что у Батогова охрана была. А Кузьмич один в доме находился?

– Была охрана.

– Так куда же она делась? – спросил Лопатников, одобрительно глянув на Дымова.

Его тоже заинтересовала версия с личной охраной Батога. Мир полон случаев, когда слуги предают своих хозяев и переходят на сторону их врагов. Не исключено, что охранники Батога стали его же убийцами.

– Я не знаю. Вот, пришли! – Миша толкнул калитку, за которой надрывно и зло лаяла собака.

Дородная немецкая овчарка рвала цепь, пыталась дотянуться до непрошеных гостей. Взгляд лютый, на губах пена. Дымову показалось, что гавкает она уже давно, даже охрипла от лая. Может, потому ей и не хватало громкости, и ее не очень-то было слышно с улицы. Калитка не заперта, открыть ее мог любой.

– Фюрер, место! – Миша смело приблизился к собаке, схватил за цепь, подтащил к огромной кирпичной будке, затолкал внутрь.

Дверь в дом была открыта. Дымова это совсем не удивило. Более того, он даже догадывался, что их ждет в самом доме.

Дурное предчувствие его не подвело. Хозяин дома лежал на полу, раскинув руки. С веревкой на шее. Рядом валялась разбитая люстра. На лице покойника блестели осколки стекла.

– Хреновые строители, – тихо сказал Дымов, глядя в потолок.

Не выдержал крюк двойной тяжести, вылетел под весом люстры и человеческого тела. Но это произошло не сразу. Сначала Шишков задохнулся в петле, а затем уже рухнул на пол вместе с люстрой.

В комнате было жарко, но лицо Шишкова распухло не от этого, а от водки. Уродливая печать смерти легла уже на готовенькое.

Здесь же валялся и стул, но Дымов почти уверен был в том, что опрокинул его не Шишков.

Дом строили основательно.

Но запустение чувствовалось. Мебелью хозяин еще не торговал, но следить за ней уже перестал. У одного стула сломана была ножка, у кресла оторван подлокотник, в душевой кабинке отсутствовала дверца. В комнатах пыльно, на полу мусор, на кухне завалы из посуды.

В спальнях тоже полный кавардак, Дымов не нашел ни одной заправленной кровати.