Горячая свадьба

Мужчина не заметил подъехавшей машины, но стоило Родиону тронуть рукой калитку, сразу же поднял голову, повернулся к нему, глянул, близоруко прищурившись.

– Капитан полиции Фомин, – представился Родион.

– Ну, наконец-то! – расплылся в улыбке мужчина.

Он, казалось, вот-вот сорвется с места и бросится к Родиону с распростертыми объятиями. Но нет, он вдруг вернулся к своему прежнему занятию.

Ему хватило всего нескольких взмахов, чтобы закончить рядок, всего пять-шесть секунд. И он снова переключился на Родиона.

– Майор полиции Маслюк!.. Считай, в отставке майор, – весело, но с грустью в глазах сказал он. – Сейчас сдам тебе дела и уйду в отставку.

– Эти, что ли, дела? – Родион настороженно кивнул на помидоры.

Вдруг это подсобное хозяйство на балансе действующего участкового, но под контролем районного начальства? Он-то с тяпкой, может, и управится, но не хотелось бы. Огород занимал пять-шесть соток, ему такое счастье и даром не нужно.

– А чем не дела? – хитро сощурился Маслюк. – Помидор смотри какой! Сказка!

Он даже нагнулся, чтобы сорвать плод с куста, но в самый последний момент передумал. Все правильно, и без того видно, какого качества томат.

– Медом пахнут! – разгибаясь, сказал майор.

– И потом, – кивнул Родион.

– Вот-вот… Земля у нас здесь знаешь какая! Помидорчики как огурчики!..

– Это хорошо.

– Это очень хорошо! Вам, городским, этого не понять! А ты чего стоишь, давай, заходи!

Маслюк распахнул калитку, по гравийной дорожке провел Родиона к беседке из винограда, в тени которой и находился вход на жилую половину.

– Знаешь, сколько я вина с Изабеллы делаю? Целую бочку! – сказал он, выставив перед собой широко разведенные руки.

– Хорошо у вас тут.

– Сядешь, бывало, вино, шашлычок… – мечтательно закатил глаза Маслюк. И, опомнившись, с благодушной улыбкой глянул на Родиона: – Тебе, капитан, у нас понравится… Женатый?

– Не совсем, – вздохнул Родион.

Варшавин связал их с Лерой по рукам и ногам, но если бы вместе, в один узел, но нет, он здесь, она в Москве. Они хотели расписаться, но не рискнули. Любой неосторожный шаг мог усугубить и без того незавидное положение девушки… Ну да ладно, главное, что Варшавин больше не склоняет Леру к сожительству. Пытался, обжегся, больше не настаивает.