Герои городского дна

А что тут думать? Он был единственным человеком, который мог вытащить ее из болота. И если это сделает, ему можно будет довериться и в будущем. Пусть станет начальником службы безопасности. Если хочет, то пусть…

– Начальник есть, а где служба?

– Будет. Обязательно.

– Надеюсь.

– И деньги. Мне нужна конкретная сумма, на которую я могу рассчитывать. Конкретная сумма для конкретного случая… Если есть возможность договориться с Калугой по-тихому, то за эту возможность придется заплатить. Сама понимаешь, что никто ничего задаром не делает.

– Сколько?

– Не знаю. Пока не знаю… Сейчас знаю только то, что я тебя, Элеонора Викторовна, не обману.

– Верю… Хочу верить…

– Спокойной ночи!

Матвей сел на диван и с головой ушел в работу.

– Утро уже, – заметила Элеонора, но он даже ухом не повел.

Она поняла, что ей пора уходить.

Глава 8

Ничего в этой жизни не изменилось: и раньше криминальные авторитеты устраивали штаб-квартиры в кабаках, и сейчас все так же.

Матвей подъехал к ресторанчику на восточной окраине Москвы. На входе никого, в зале обычные посетители, бармен за стойкой с ленивым видом протирает бокалы. Тихо все, мирно, криминалом и не пахнет. Ну так Шекель не такой, чтобы высовываться. Это его кабак, он здесь бузы не потерпит, и по ночам здесь вряд ли случается поножовщина.

Матвей подошел к стойке и вперил взгляд в бородатого толстяка. Ему хватило нескольких секунд, чтобы бармен занервничал и понял, что игра в кошки-мышки не прокатит.

– А-а, это ты! – улыбнулся он.

– Узнал?

– Ну, честно скажу, это было не просто… Костюмчик, я смотрю, в цвет.

Матвей подходил к нему осенью прошлого года. Тогда он только освободился из тюрьмы, ни кола за душой, ни двора. И прикид, мягко говоря, оставлял желать лучшего. А сейчас он при делах, и костюмчик, что называется, сидит.

– Савелий Андреевич на месте?

– Ну-у…

– Дело конкретное, с подогревом, – свысока усмехнулся Матвей.

– Ну-у… Один момент!

Драться Матвею приходилось с раннего детства. В детдоме царил жестокий беспредел, и за свое право быть нормальным приходилось биться смертным боем. Ему было девять лет, когда появился новый воспитатель. Илья Павлович организовал секцию карате, установил в ней порядки, созвучные с восточной философией.