Где правда, брат?

Он увидит или даже почувствует, если люди в нем напрягутся, когда он пойдет в их сторону. Что-нибудь, да выдаст их.

Но люди никак не реагировали на Степана, даже не заметили его. Он прошел мимо машины, боковым зрением осмотрев ее. Два каких-то голубка в ней, воркуют меж собой, манерно жестикулируя. Один брутального типа мужик, другой – женственного. Москва – город грехов, здесь и «голубизной» никого не удивишь, и женщиной, которая сама заходит в сауну к водителю мужа в полном «ню».

Может, Маргарита Викторовна и обиделась, что Степан ее отшил, но виду не подавала.

Она вела себя с ним, как будто ничего не произошло. Она умная женщина. И несчастная. Не любил ее муж, и это бросалось в глаза. Может, потому и пыталась найти утешение на стороне.

Степан повернулся и направился к своей машине. «Голубки» продолжали ворковать, не замечая его. Не уловил он реакции с их стороны, но, может, они просто его переиграли. Может, это профессионалы высокой пробы, которых так просто на чистую воду не выведешь.

Может, у них там под сиденьем спрятано оружие…

Почти два месяца прошло с тех пор, как Феликс пропал из виду, но вдруг все это время он готовил удар? Ждал, когда Захарский потеряет бдительность, чтобы затем ударить в спину. Да и без Феликса наверняка есть люди, которые хотели бы свести с ним счеты. Бизнес – это как болотная вода: войдешь в нее – и обязательно пиявок нахватаешься.

Степан подходил к машине, когда показался Захарский. Обычно в таких случаях он не покидал салон, чтобы распахнуть перед шефом дверь.

Он водитель, а не швейцар. Но сейчас ему нужно было держать в поле зрения «Опель», а, открывая Роману дверь, он мог наблюдать за подозрительной машиной.

Но в «Опеле» на Захарского не обратили никакого внимания.

– Какой-то ты напряженный, – заметил Роман.

– Да тут подозрительные какие-то.

– Кто? Где?

– Уже нигде. И уже неподозрительные… – Степан кивнул на «Опель», мимо которого проезжал. – Ложная тревога.

– Ну, лучше перебдеть.

К Варе поехали.

Степан кивнул. Не нравилось ему, что Варя любовничает с женатиком, но с этим пришлось смириться. В конце концов, миллионы людей так живут.

– Значит, киллеров высматриваешь? – спросил Захарский, размышляя над тем, как к этому относиться – всерьез или посмеяться.

– Ну, все может быть.

– Все может быть, – кивнул он. – А тебе даже отстреливаться нечем. Ничего, скоро с лицензией решим, и «ствол» у тебя будет.