Где правда, брат?

И не только скажет…

– Зачем?

– Ну, с легальным «стволом» тебя по пуле могут вычислить, а если «ствол» «левый», то меньше шансов.

Степан понимал, о чем речь. Легальные пистолеты отстреливаются, данные о них заносятся в специальную пулегильзотеку. А нелегальное оружие потому так и называется, что у него нет законного владельца – в случае убийства одной баллистической экспертизы будет мало.

Только непонятно, зачем Степану такой «ствол».

– Я же отстреливаться буду, а не нападать, – покачал он головой.

– А если нападать придется? – пристально посмотрел на него Роман.

– Зачем?

– Ну, лучшая оборона – это нападение.

– А от кого обороняться? От Феликса?

– Ну, хотя бы от него.

– Убить его надо?

– Ну, а вдруг?

– Нет, я в такие игры не играю.

– Варя говорила, что ты воевал.

– И что?

– В спецназе, да?

– Неважно…

– Людей убивал?

– Бандитов, – уточнил Степан.

– А Феликс, по-твоему, не бандит?

– Это у вас нервное, Роман Дмитриевич, – глядя, как отъезжает к обочине грузовик, ответил Степан.

Он плавно тронул машину с места и поехал дальше. До поселка осталось всего пару километров.

– Да нет, это ты успокойся, парень, – криво усмехнулся Роман. – Это я тебя на вшивость проверял.

– Я так и понял, – кивнул Степан.

Да, ему приходилось убивать, и он хорошо умеет это делать. И лучшая защита – это действительно нападение. Нервничает Захарский, страшно ему – вдруг Феликс нанесет удар и поставит его этим на колени.

Можно было понять Захарского, но Степан к нему в киллеры не нанимался. Так что пусть оставит свои желания при себе, а то ведь и без водителя можно остаться…

Парилку Степан любил. С веничком или без него – не важно, главное, чтобы жару побольше. Сначала сухой пар должен разогреть кости, затем на раскаленные камни выливается ковшик воды, чтобы кожу ошпарило и пот вышибло.

Сауна у шефа отличная, и, главное, Степан мог ею пользоваться в свое удовольствие хоть каждый день, лишь бы порядок оставался. Ковшик с водой уже под рукой, надо только капнуть туда эвкалиптового масла для забористости.

Степан уже собрался плеснуть воду на каменку, как дверь вдруг открылась.

Он с легкостью мог стрелять из автомата с одной руки, причем довольно метко – настолько у него крепкие мышцы. И человека убить рука бы не дрогнула.