Где правда, брат?

Когда же ты это поймешь?

– Ну, хорошо, полтора…

– За полтора «лимона» ты можешь застрелиться. Помнишь, я предлагал тебе такой вариант? Он остается в силе, но за полтора «лимона». Бесплатного выхода больше нет.

– Ты думаешь, я тебя боюсь? – в бессильном гневе скривился Роман.

– Боишься, – спокойно и уверенно проговорил Феликс. – Очень боишься. Ты уже торговаться начал. А почему? Потому что крыть нечем. На ментов ты не надеешься, воры тебе не помогут, твоим дружкам из бывших не до тебя. Вот что ты мне можешь сделать?

Роман осознавал свою беспомощность, но расписываться в ней не хотел.

Потому и взбесился. Эта безумная ярость и швырнула его на Феликса.

Драться он всегда умел, и удары у него мощные. И еще он знал, как атаковать Феликса, чтобы наверняка. Противник сидел в кресле, уложив руки на подлокотники, значит, его можно было ударить с ноги. И травматический «вальтер» у Феликса за поясом, при всех своих невероятных способностях он «ствол» за одно мгновение достать не сможет. А Роману этого мгновения должно хватить…

Он резко рванул вперед, с разгона подпрыгнул, нацелив ногу в грудь противнику.

Это должен был быть мощный удар, такой ничем не блокируешь, а увернуться Феликсу не позволяло кресло.

Но Феликс все-таки увернулся. Он с немыслимой скоростью соскользнул с кресла на пол с уходом в сторону. И все-таки Рома зацепил его – ногой по голове. Но удар этот пришелся вскользь, и Феликс отделался легким испугом. И сам пришел в движение. Рома ногой протаранил спинку кресла, навалился на него, а противник оказался у него за спиной.

Точный и мощнейший удар в левую почку скрутил Романа в бараний рог. И тут же Феликс пробил кулаком и правую почку. От боли Захарский едва не потерял сознание…

Глава 4

Он сидел на полу, спиной опираясь о перевернутое кресло. Перед глазами все плыло, но все-таки он смог сфокусироваться на Феликсе. Боксер стоял рядом с ним: видимо, он бросился своему бригадиру на помощь, потому и покинул прихожую. Как бы они сейчас вдвоем на Романа не набросились! Он-то, конечно, будет защищаться, но после того, что вытворил с ним Феликс, шансов на успех не просматривалось.

Хорошо, если не убьют…

– Ну, чего ты такой упертый, Роман Дмитриевич? – спросил Феликс. – Ты же видишь, что все против тебя.

– Да класть я на тебя хотел, – сквозь зубы простонал Захарский.

– На ментов надеешься? Так это зря.

– На себя надеюсь.

– И это зря. Все ведь потеряешь. Все! А потом и сам потеряешься. А долг с жены возьмем.