Это месть, детка!

В две тысячи двенадцатом году Наталья Селиванова, в девичестве Харитонова, окончила школу в поселке Давыдовском, в две тысячи тринадцатом поступила в университет и устроилась к нам на работу. Когда бы ее успели завербовать?

– А если уже потом, после того как она попала к нам?

– Уборщицу?!. Если бы она хотя бы вашей секретаршей была…

– Она убиралась в моем кабинете.

– Когда она стала убираться в вашем кабинете? Полгода назад. Ладно, если бы могла проникать к вам в кабинет по ночам, но у нее такой возможности не было.

– А у кого была?

– Разбираемся.

– Разбираетесь, – передразнил подчиненного Матвеев. – А результата нет.

Результат был у человека, который подпилил окно. Кабинет Михаила Антоновича находится под видеонаблюдением, но в течение последних двух недель на экран мониторов изображение поступало в записи. Кто-то потихоньку подпиливал окно, а охрана оставалась в неведении. А в кабинет этот кто-то проникал через воздуховод. Такая вот охрана, понимаешь.

– Результата, может, и нет.

– Я уже и сам понял.

– Мы обязательно установим виновника и примем меры.

– Мне, Аркадий Геннадьевич, нужны вовсе не твои заверения, а конкретный результат, – заявил Матвеев и показал подчиненному на дверь.

Не успел Плетенов уйти, как появился Артем. Михаил Антонович в раздумье наблюдал за тем, как сын приближается к столу. Может, и не нужен он здесь? Пусть едет домой.

За себя Михаил Антонович тоже переживал. Жить всем охота, тем более когда есть возможность делать это красиво, на широкую ногу. Но чем выше человек взлетает, тем опаснее становятся все его дни и ночи. Это когда ползаешь по земле, сила тяжести не страшна.

– К тебе даже на танке не прорвешься, – с усмешкой сказал Артем, без приглашения усаживаясь в кресло.

– Не прорвешься, – согласился Михаил Антонович. – Танк в лифт не зайдет.

– Зато в машину залезет, – с напряжением в голосе сказал Артем. – Маленький такой танк, двуногий, в маске. Со снайперской винтовкой вместо пушки.

– Это ты о чем?

– Скажи, ты Наташу в чем-то подозреваешь?

– Какую Наташу? – Михаил Антонович понял, о ком идет речь, но все же изобразил удивление.

Он ведь генеральный директор крупного, известного на всю страну холдинга, объединяющего промышленные предприятия и финансовые структуры, их питающие.