Брат, держи удар!

Следователь межрайонной прокуратуры Иван Аркадьевич Живчик. Одна фамилия чего стоит.

– Но разве вы не задавали себе вопрос, почему ружье выстрелило с большим запаздыванием? Как раз в тот момент, когда Павел Юсупов собирался его перезарядить...

– Не знаю, может, капсюль и порох в патроне отсырели, – пожал плечами Никита. – Может, еще что... В общем, вам видней, что да как. А я не специалист...

– И умываете руки? – Следователь улыбнулся так, как будто поймал Никиту на чем-то стыдном.

– Разве я вам это говорил? – еще больше нахмурился Никита.

Его так и подмывало схватить этого Живчика за шиворот и вышвырнуть из кабинета. Чтобы тот не доставал его своими каверзными вопросами. Но, естественно, он сдержал этот порыв, недостойный человека его положения.

– Павел Юсупов – мой друг. И мне искренне жаль, что с ним случилось такое несчастье...

– Это не просто несчастье, – оборвал его следователь. – Это хорошо организованное убийство. В ружье были патроны с замедлителем. Принцип действия механизма вам, конечно, известен.

..

– Почему «конечно»?.. – возмутился Никита. – Уж не хотите ли вы сказать, что это я подсунул Юсупову эти патроны?..

– Ну что вы, что вы! – будто насмехался над ним Живчик. – Как я могу такое утверждать? Ведь Павел Юсупов был вашим другом... Кстати, а как давно вы с ним... гм... дружите?

– Мне не нравится ваш тон. Мне не нравятся ваши намеки. И если вы не сделаете правильных выводов, вам придется покинуть мой кабинет. И мой адвокат оформит соответствующее письмо прокурору Москвы.

Можете не сомневаться, он ознакомится с жалобой лично...

– А я и не сомневаюсь, – усмехнулся Живчик. – Вы человек с большими связями... Прошу прощения, если чем-то обидел вас... Итак, меня интересует: как давно вы дружили с покойным Павлом Юсуповым?

Следователь вроде бы спрятал свои иголки. Стал покладистым – по крайней мере, внешне. И Никита подобрел.

– Вряд ли наши отношения можно назвать дружескими, – сказал он.

 – Скорее они были приятельскими. Мы с ним познакомились год назад. И наши отношения начались отнюдь не с дружественной ноты. Павел Юсупов – президент нефтяной компании. И у меня свои интересы в этом виде бизнеса... Да, был случай, когда наши интересы пересеклись. Вдаваться в подробности я не буду, это ни к чему...

– Отчего же? – приподнял брови следователь. – Мне, например, было бы интересно...

– Да нет тут ничего интересного. Обычное недоразумение.