Два плюс один

– А когда я о нем говорил?

– На работе задерживаешься. Вдруг ты мне изменяешь? Смотри, узнаю… уйду к Егору! – пригрозила она.

Но сама же себе и не поверила. Во-первых, не могла она уйти от Родиона. А во-вторых, она, возможно, уже и не нужна Егору. Может, у него новая любовь. За полтора года он и жениться мог, и ребенком обзавестись. А если нет, почему он за эти полтора года ни разу не дал о себе знать? Любила она Егора, но при этом привыкла жить без него. И очень даже неплохо устроилась в этой жизни. Все у нее хорошо, просто замечательно.

В секретной организации служат секретные люди. Егор не знал, кто стоит за отстрелом бандитских и воровских авторитетов, сколько людей работает на это, в общем-то, благое дело. Он знал только подполковника Евдокимова и человека с позывным «Делегат». Но при этом знал о первом очень много: где живет Евдокимов, где служит, в каком звании. Это ставило мента в уязвимое положение, и нужно было принимать меры.

Евдокимов служил в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью, жил в Москве, в квартире, которую получил от государства. Служил на правах обычного штабного офицера, жил как рядовой гражданин – ни персональной машины, ни охраны. Автомобиль свой, личный, оружие – табельный пистолет. Но Егора «ПМ» не пугал.

Евдокимова он подкараулил возле гаража-«ракушки», в который тот еще только собирался ставить машину, и обратился к нему в вопросительном тоне:

– Товарищ подполковник?

– Фролов?.

Время позднее, место почти безлюдное, ближайший фонарь горит в пятидесяти метрах. Действительно, положение у него крайне уязвимое.

– Задание выполнено, – четко проговорил Егор, в упор глядя на подполковника.

– Э-э, я в курсе… Мне доложили… Тебе совсем не обязательно встречаться со мной.

– Ну, вы же искали встречи.

– Я?! Искал встречи?! Ты что такое говоришь? – Евдокимов нервно оглянулся.

– Подходили ко мне двое, хотели передать вашу просьбу.

– Кто подходил?

– В лесу. Когда я с задания возвращался. Привет хотели мне передать. Из «узи».

– Из какого еще «узи»?

– Израильского производства. С глушителем…

– Ничего не понимаю.

– Убить меня хотели.

– Кто?

– Ты!

– Э-э… – недоуменно мотнул головой Евдокимов.