Два плюс один

Ноги ему уже укоротили, пора браться за уши…

А еще надо было отрубить пальцы, которые жали на спусковые крючки. С двумя Егор уже разобрался, теперь вот на очереди вторая пара. И вряд ли он отпустит киллеров живыми. Тут или ты, или тебя.

Операцию сделали, пулю вытащили, но Родион до сих пор без сознания. Состояние критическое, врачи не дают никаких гарантий.

– Охрану я сменил, все в порядке, – сухо сказал его заместитель.

Наташа знала Качалина постольку-постольку, отношения между ними строго официальные.

– Борис Геннадьевич, вы должны ввести меня в курс дела, – требовательным тоном проговорила она.

От нее слегка несло коньяком, но это простительно. Тяжелая выдалась ночь, и день как на иголках. Родион мог умереть в любое время. И за Олежку Наташа переживала. Сын у бабушки, он под охраной, но вдруг его попытаются похитить?

– Я вас внимательно слушаю, Наталья Максимовна.

– Почему Родиона пытались убить?

– Точно сказать не могу.

– А предположительно?

– И даже предположительно… – пожал плечами Качалин. – Дело в том, что у Родиона Александровича было много врагов… Много влиятельных врагов. И каждый из них мог нанести удар.

– Но бежал ведь он не от всех, он бежал от кого-то конкретно.

– Он бежал от всех, – усмехнулся мужчина.

– Так не бывает.

– Родион Александрович сбросил все рисковые активы. А там столько хитросплетений… – Качалин махнул рукой, мол, сплетения эти длинные, сложные, в двух словах не объяснить.

– Кому-то это не понравилось? – спросила Наташа.

– Слишком мягко сказано. Родион резал по живому…

– Зачем?

– Деньги. Деньги. И еще раз деньги… Разве он вам не говорил, сколько на этом заработал?

– Нет.

– Родион Александрович гениальный…

Наташа приготовилась услышать слово «аферист», но Качалин заканчивать фразу не стал. Все-таки речь шла о его начальнике.

– А нерисковые активы остались?

– Нефтеперерабатывающий завод, акции «Гроснефтегаза»… Я так понимаю, вы не владеете информацией?

– Родион не посвящает меня в свои дела, – виновато улыбнулась Наташа.

– С одной стороны, это правильно, – кивнул Качалин.

– А с другой?

– И с другой тоже, – немного подумав, сказал он.

– Почему?

– Конфиденциальная информация стоит дорого. Иногда за нее расплачиваются ценой своей жизни.

– Борис Геннадьевич, вы меня пугаете!

– На самом деле все очень серьезно. Ситуация угрожает и вам, и мне.