Два плюс один

Майор Акаткин рассуждал правильно, сам он, как офицер, мог стать генералом к тридцати восьми годам, а Егору выше старшего прапорщика никак не прыгнуть. Акаткин его тогда и подтолкнул к увольнению. У Егора серьезный бизнес, а так бы бегал сейчас по горам. В Чечне снова война, работы для разведчика выше крыши, но так он же не дезертир, его попросили уволиться. Совесть его чиста…

Душман продолжал гавкать. Егор поднялся, подошел к окну. Овчарка сидела посреди двора в позе волка, воющего на луну, и смотрела в сторону леса.

Егор взял морской бинокль, скользнул усиленным оптикой взглядом по деревьям. Вроде ничего такого. Прошелся еще раз, и только со второй попытки заметил подозрительный нарост наверху самой крупной сосны. И ствол там толстый, и ветви крепкие, и крона пышная, не самое худшее место для снайпера. А именно стрелок там на дереве и затаился. Винтовка в руке, «ствол» смотрит прямо на дом. Лица не видно, оптика не бликует, да и винтовка замаскирована достаточно хорошо.

А выстрелить снайпер мог в любой момент. Если стекло, за которым стоял Егор, не отсвечивало на утреннем солнце. Если стрелок видел его сейчас.

Егор мог бы снять «кукушку» из карабина. Но «Сайга» против «СВД» не пляшет, дальность прицельной стрельбы меньше, а рассеивание больше. Да и расстояние приличное, метров триста, не меньше. Причем стрелка закрыл ствол и ветви дерева. Если Егор промахнется, тут же получит в ответ.

Егор быстро оделся, полез в погреб за пистолетом. Там его Роза и застукала.

– Ты что делаешь?

– К окнам не подходи.

Один «ТТ» он сунул за пояс, другой оставил в руке. Выбрался из погреба, закрыл за собой люк. И все быстро, торопливо.

– Что случилось?

– Снайпер, – коротко произнес Егор и отдал пистолет Розе.

– Где?

– В гнезде.

– Я серьезно!

– И я серьезно. Кукушка у нас. В гнезде. На дереве.

Взял он с собой и карабин. Закинул его за спину, достал из чулана бензопилу, лыжи и вышел через вторую, подсобную дверь, которую снайпер видеть не мог. Была еще и калитка, которая выводила к реке. Выйдя через нее со двора, Егор спустился к реке, форсированным маршем вдоль берега, затем в лес – по пересеченной местности.