Дом обнаженных страстей

Во-первых, Полина почти перестала волновать его как женщина, во?вторых, она изменяла ему, он практически не сомневался в этом. А Лера будоражила воображение, что называется, с полтолчка. Душу дьяволу за ночь с ней он бы, пожалуй, не продал, но слова известной песни Belle из мюзикла «Нотр-Дам де Пари» на ум пришли.

– Пойдем, я вас познакомлю! – Родион взял Тимофея под локоть, развернул к своей комнате. И вдруг остановился, воспоминая, зачем он это сделал. Наконец спросил: – А Полинка где?

– Так, постой! – Тимофей вырвал руку, отступил на шаг, повернулся лицом к Калугину.

– Ну да, внизу Полинка… Ты давай к Лерке, а я к ней!

– Я не сказал да!

– Ну так скажи!

Тимофей кивнул, представив, как Лера ложится перед ним совершенно без ничего, как трепещут ее губы в ожидании поцелуя, как трепещет все тело. Эта ночь могла стать самой лучшей в его жизни. А что будет с Полиной, ему все равно. Какая разница, кто с ней переспит, Мирон Сергеевич завтра или Родион сегодня?

– Ну, говори! – поторопил Калугин.

– Говорю!

Тимофей взмахнул правой рукой будто плетью, ускорил движение, нацелил кулак и врезал что есть мочи. Родион не выдержал удар, подался назад, пытаясь восстановить равновесие, но ему помешала лестница. Нога провалилась на глубину ступеньки, тело дало резкий крен, и он с шумом покатился вниз по лестнице. Но не убился, даже сознания не потерял, даже смог подняться, цепляясь за перила.

На шум из кухни выбежали женщины – Полина, Галка, Катя.

– Что здесь такое?

– Да упал человек… – развел руками Тимофей.

– Да я-то человек! – взревел Калугин, пальцами щупая пошатнувшийся от удара зуб. – А ты у меня в тюрьме сгниешь, падла!

– Эй! – Галка схватила Родиона за руку, с силой тряхнула.

Он бросил на нее бешеный взгляд, даже замахнулся, но все же смог осадить себя.

– Не говори так в моем доме, понял? – Галка снова тряхнула его за руку.

– Да идите вы все!

Протрезвевший Калугин поднялся по лестнице, Тимофей отошел в сторону, пропуская его.

– Я тебя сгною! – процедил он, открывая дверь в свою комнату.

Вслед за ним на второй этаж поднялась и Полина. От нее сильно пахнуло коньяком.

– Что там у вас случилось? – спросила она, рукой упираясь в плечо Тимофея.