Дочь убийцы

Такой же след присутствовал и на сигаретах с тонким фильтром.

Ножа на кухне не было. Возможно, его прибрал к рукам преступник. Им же он и нанес роковой удар в горло жертвы.

Горелов вернулся в прихожую, встал спиной к входной двери. Пуфик с ободранным сиденьем лежал на боку. Его запросто мог перевернуть убийца, но когда, до или после?

Покойник был в трикотажных трениках и футболке. Совсем еще молодой человек, высокий, спортивный, лицо не самое красивое, но и не отталкивающее. К таким парням с удовольствием заглядывают девушки с розовой помадой на губах.

На дворе лето. Сапоги сейчас носят лишь особо одаренные женщины. Не исключено, что именно такая особа к нему на огонек и заглянула. Он усадил ее на пуфик, чтобы снять сапог, затем встал перед ней на колени, раздвинул ноги. Или сначала занялся трусиками?

Игорь заглянул за обувную тумбу под вешалкой, просунул руку в узкое пространство между торцом и стеной и выудил оттуда трусики, даже не одни, белые и черные.

Игорь небрежно усмехнулся. С ним тоже однажды такое было.

А эта персона с розовой помадой на губах лишь еще больше разгорячилась, даже забыла о трусиках, ушла отсюда без них. Эта история повторилась как минимум дважды.

Игорь ясно отдавал себе отчет в происходящем, твердо знал, кто он такой и зачем здесь находится. Поэтому он без всякого трепета поднес к носу белые трусики.

– Горелов! – Следователь насмешливо повел бровью.

Игорь едва глянул на него, положил на пол одни трусики, тут же поднес к носу другие.

– Эти совсем свежие, – деловито изрек он, опуская правую руку. – Похоже, сегодня было.

– Что было?

– Секс. Здесь была девушка. Или хозяйка квартиры, – проговорил Игорь, нахмурился и торопливо сгрузил трусики на перевернутый пуфик.

Открылась дверь, появился Кокошин. Круглолицый, курносый, брови густые, высокие, выгнутые, как коромысла, а глазки маленькие, как две ягодки под пышными листьями.

– Девушка здесь была! – не сговариваясь с Игорем, выпалил он.

Следователь удовлетворенно кивнул, перевел взгляд с одного опера на другого, опустил голову, посмотрел на трусики, которые Игорь положил на перевернутый пуфик, и сказал:

– С розовой помадой на губах.

– Насчет помады не знаю.