Дочь авторитета

С ним самим, правда, он не встречался, но это не суть важно.

– Я про любовника спросил!

– Так он и есть ее любовник!

– Горошин ее избил?

– Есть такая информация.

– Сунешься к сестре, убью! – Захар показал корреспонденту кулак, затем приложил ладонь к его груди.

Он не давил, но журналист впечатался в стенку и хрюкнул от боли.

Откатные ворота, проходная, благоустроенный двор перед административным зданием. В стороне видны гаражные боксы, строительная техника на площадке перед ними. В здании чисто, казенным духом не пахнет.

В приемной сидела миловидная секретарша, в директорском кабинете – представительный мужчина с квадратным лицом. Седые волосы, модельная стрижка, лощеная физиономия, дорогой костюм. Пожалуй, так и должен выглядеть успешный бизнесмен.

– Молодой человек!.. – запоздало спохватилась секретарша.

Но Захар уже переступил порог кабинета и закрыл за собой дверь.

Он стремительно шел через кабинет, наблюдая, как директор менялся в лице. Во взгляде удивление, растерянность, но страха пока нет.

Сейчас будет!

Захар врезался в Горошина, большой палец левой руки загнал ему в ноздрю, а правой – за щеку. Нос отжал в одну сторону, щеку – в другую. Вот теперь в глазах Лилькиного любовника появился страх – дикий, животный. Захар подписал себе увольнение, но разве могли его сейчас волновать такие мелочи?

– Ты зачем Лилю избил, падла?

– Я никого не избивал!

Распахнулась дверь, в кабинет ворвался рослый крепкий парень. Он с ходу взял Захара в прицел маленьких, пышущих стужей глаз, ринулся на него.

Громила собирался ударить его кулаком в голову, но Захар отпустил Горошина и прошмыгнул между креслом и стеной. Парень расценил это как позорное бегство, рванул за ним. Но Захар развернулся к нему лицом. Когда громила оказался в узком пространстве между креслом и стеной, он ударил его пальцами в глаза.

Был у них в зоне один спец. Захар научился у него многим разным штучкам. Глаза, нос, горло, грудинные косточки, ключицы…

Захар отнесся к противнику серьезно, поэтому не позволял себе размахнуться для удара, терять на этом драгоценное время.

Он бил коротко, но быстро, не давал громиле опомниться. Когда тот наконец-то потерялся, парень оформил свой успех размашистой боксерской двойкой, которой и сшиб его с ног.

– Так, хватит! – Горошин встал между ним и своим телохранителем. – Никого я не бил!

– Я был у сестры! У нее сломана челюсть!

Захару хватило ума осадить себя. Он кое-как удержал руку, которая шла на удар.