Четвертый лишний

А ведь стоит! И денег стоит, и времени, но, видимо, у преступника возможности такие же серьезные, как и намерения.

– Может, он Мурата со снайперки собирался хлопнуть! Подкарауливал его! – предположил Слава.

– Может, и так, – не мог не согласиться Трофим.

– Ты хоть понимаешь, во что мы влипли. И как нам оттуда выбираться?

– Это ты у меня спрашиваешь? – усмехнулся Трофим.

– А у кого? – удивленно глянул на него Слава.

– Болезнь изучают, начиная с причины, – сказал Трофим. – Сначала причина, потом лечение.

– Что за причины?

– А ты никого в этой жизни никогда не обижал?

– Кого я обижал? Тебя?!

– Может, и меня… Но я не стал бы убивать Евсюка и Мурата, чтобы насладиться твоей паникой, твоим животным ужасом.

– Какой животный ужас? Что ты несешь?..

– Но кто-то же наслаждается. Наблюдает за тобой, видит, как ты мечешься!

– А почему только за мной? За тобой не наблюдают?

– А ведь ты правильно подумал, что тебе мстят за что-то, – гнул свою линию Трофим. – Но я бы не стал, повторяю, убивать Диму и Илью.

– А мог и угостить, – Слава всей пятерней поскреб затылок. – На глазах у Мурата. Но Мурат-то ничего уже не скажет…

– А я пока что еще жив, и я видел человека в плаще и цилиндре.

– Он был в маске?

– Я даже не разглядел, что на нем была маска. Или не было. Он находился слишком далеко, но я его видел.

– За что?

– За какие-то старые обиды. И мстят не только тебе, мстят всем нам.

– И за что мстят всем нам?

– А кто Ленку Малинину затравил?

Трофим понимал всю серьезность ситуации, но в то, что мстят за старые обиды, верил с трудом. Увлеченный разговором, он не замечал кипящий чайник.

– При чем здесь Малинина?

– А про телефонную очередь, забыл? Тебе это ничто не напоминает?

– Телефонная очередь?! Ленка?! – Слава так приставил палец к своему виску, как будто собирался застрелиться.

– Но кто-то же поставил нас в очередь. Димы нет! Ильи нет!..

– Малинина, говоришь?.. Что ты о ней знаешь?

Слава смотрел на Трофима так, будто собирался схватить его за грудки.

– А что я о ней знаю? Она из твоего класса… Со мной Тая Козьмина училась.

– Козьмина? – Слава щелкнул пальцами перед своим носом, призывая на помощь память.

– Четыре стадии умственной отсталости.