Четвертый лишний

Поселок довольно-таки большой, районного значения, отделение полиции там имеется, и уголовный розыск в нем есть, и свои следователи, но Трофимом занялся межрайонный следственный комитет. На допрос его вызвали поздно вечером. Он с удовольствием переместился из душной камеры в прохладный кабинет. Тарахтел старенький кондиционер, в нем что-то трещало и гремело, но Трофима это не раздражало. Его бесила сама обстановка, в которой он оказался.

Пожилой, усталого вида следователь Волынцов не пытался давить на него, не точил карандаши, не светил настольной лампой в глаза.

– Вышел к ограде, никого, повернул к воротам, смотрю, Слава там со своей женой.

– С вашей бывшей женой, – уточнил Волынцов.

– А это имеет какое-то отношение к делу?

Оказывается, следователь даром времени не терял, успел собрать сведения о Трофиме и составить представление о нем.

– Если только отдаленное. – Следователь зачем-то потрогал родинку на своем носу.

– Это как? – спросил Трофим, хотя намек он понял. Или ему показалось, что понял. Очевидно, по мнению Волынцова, он должен был отомстить Славе за свое унижение отвергнутого мужа, но выбрал долгий обходной путь, сначала убил одного своего друга, затем другого и только потом подобрался к третьему. Глупость какая-то, чушь несусветная, но почему же следователь так серьезно смотрит на него?

– Следующий на очереди у вас Кислицын, я правильно понимаю?

– На очереди у меня?

– А я сказал у вас? – как будто удивился Волынцов.

– Вы озвучили свои мысли, – кивнул Трофим. – И начали с меня.

– А с кого надо было начать?

– С очереди. Кто-то же поставил нас в очередь, о которой вы говорили.

– Говорил. И знаю… Вы в очереди четвертый.

– То есть я создал эту очередь?

– Ваш друг почему-то в этом уверен.

– Значит, он уже не мой друг.

– Да, но умереть он должен как ваш друг. Четыре друга, один в земле, другой в морге, уже известно, кто следующий на очереди.

– Кислицын следующий на очереди. Но вовсе не потому, что он увел у меня жену. Если бы я хотел ему отомстить, я бы с него и начал.

– Тогда бы вы возглавили список подозреваемых.

– Замечательно! Я такой хитрый, я такой коварный… я такой изобретательный, наконец! А Илью Муратова убил так топорно.