Четвертый лишний

Никто не видел, как убили Мурата, а на месте преступления был только Трофим, Слава, конечно же, это подтвердит. И еще на нем кровь потерпевшего, неопровержимая улика, как говорят в таких случаях.

– Мы думали, что это привидение!

– Какое привидение? Ты что несешь? – Слава с силой тряхнул Трофима. И все-таки порвал рубаху. Трофим оттолкнул Кислого, и в руке у Славы остались пуговицы с «мясом».

– Я же тебя изуродую! – взревел Слава.

Трофим встретил его прямым в челюсть. Ударил он на противоходе, ничем не сдерживая себя.

Размахивая руками, Слава подался назад, он пытался удержать равновесие, но не смог, сел на пятую точку и заморгал, растерянно глядя на Трофима. Вид у него был как у человека, которому влепили пощечину, чтобы привести в чувство.

– Какое привидение? – потрясенно спросила Алла.

– Мы думали, что это привидение! – мотнул головой Трофим.

Он глянул на дисплей своего телефона, появилась сеть, можно звонить. Пока он вызывал полицию, Слава поднялся, а к ним подошли неожиданно возникшие две пожилые женщины из тех, которые провожали Диму Евсюкова в последний путь.

Возможно, родственницы, а может быть, просто знакомые или просто прохожие. Они бы прошли мимо, но услышали разговор, как тут не остановиться, когда человека убили?

– Ты это серьезно, Мурат сейчас там? – спросил Слава, показывая в сторону, откуда пришел Трофим.

– А ты несерьезно? Ты набросился на меня несерьезно? – Трофим провел рукой по своей рубашке с дырками на месте верхних пуговиц.

– А что за человек в цилиндре?

– В плаще, в цилиндре, – сказал Трофим.

– А шпага?

– А шпага в тросточке!

– Не шпага! – махнула рукой грузная женщина с красными навыкате глазами. – Стилет!

– А может, и шпага! – пожала плечами другая, худая и костлявая как сама смерть.

Глаза маленькие, нос острый, щеки впалые. А разговор какой-то уж очень странный. Откуда они знают о шпаге или стилете в трости?.. Возможно, Трофиму все это мерещится. Может, перегрелся на солнце у могилы, сознание помутилось, и ему почудилось, что он оказался в иной реальности? Сейчас его приведут в чувство, он вернется в свое измерение и узнает, что Мурат жив-здоров.

– А цилиндр на голове? – глядя на черный платок, спросил Трофим.

– И цилиндр был, и плащ должен быть, – кивнула костлявая, глядя на Трофима как на человек, одержимого потусторонним миром.

– Где должен быть? – спросила Алла, с подозрением глядя на нее.