Черная полоса

Василиса понимала, что должна принять это как данность. Мир жесток, в нем царит насилие, смерть правит бал. Она знала это, и ей нетрудно было со смирением думать о случившемся, пока действовало успокоительное. Нервы девушки были свернуты в жгут, душа лежала где-то на третьей полке, в голове стоял туман, а перед глазами – мама.

Она подходила к дочери все ближе, и голос ее звучал все громче. Мама звала Василису обедать. Отец, дескать, уже за столом, суп с фрикадельками остывает. А готовила она вкусно. Больше не будет.

Маму отвезли в морг. Вместе с отцом. Их никогда больше не будет. От этой мысли Василисе захотелось взвыть во весь голос, но крик застрял где-то глубоко внутри. Зато из глаз ее покатились слезы.

– Василиса Константиновна, как вы себя чувствуете? – откуда-то издали спросил незнакомый мужской голос.

Слезы продолжали течь, но пелена спала с глаз. Василиса с трудом сфокусировала взгляд на пожилом мужчине с волевым лицом и жестким бобриком седых волос.

– Моя фамилия Кистенев.

Василиса не прочь была пощадить себя, но в ней взыграло чувство протеста.

– Эти ублюдки убили моих родителей! – выплеснула она из себя. – Вы должны их найти!

– Мы их найдем. Если вы нам поможете. – Следователь смотрел ей прямо в глаза.

– Я знаю одного, – сказала Василиса.

Лекарство все еще держало ее под гнетом, и ей пришлось напрячь память. Она рассказала Кистеневу, как Глеб подрезал «Ауди» и бандиты его за это поставили на деньги, упомянула про Антоху и Матвея, которые дрались с охраной Рубахова.

– Они еще спрашивали, кто у Глеба отец, – сказала девушка.

Матвей произвел на нее впечатление. Она даже готова была влюбиться в этого парня, иной раз думала о нем с девичьим томлением в теле. Но сейчас Василиса ненавидела его. Этот подонок разрушил всю ее жизнь. Тут не может быть ни прощения, ни жалости.

– Вы думаете, что эти парни… – начал было Кистенев.

– Эти бандиты! – перебила она его.

– Думаете, что эти бандиты спровоцировали столкновение?

– Я сейчас не могу думать, – сказала Василиса, качнула головой и приложила пальцы к вискам.

Устала она, пока рассказывала, ни душевных сил у нее не осталось, ни физических.

– А как их найти, вы знаете? – спросил следователь.

Василиса кивнула. Она не могла вспомнить регистрационный номер на машине Матвея, но это мог сделать кто-то из телохранителей Рубахова-старшего.