Черный лебедь

Ныряльщик какой-то, за корягу зацепился, потому и не всплыл. Происшествие как минимум годичной давности, к нашему делу не имеет никакого отношения.

– Усадьба должна охраняться. Кто-то же должен был что-то видеть.

– Кто-то что-то, может, и видел. Но никто ничего не говорит. Была хозяйка – и нету. В общем, если есть в этой истории подводные камни, то мы ничего про них не знаем. Я, конечно, могу организовать опрос тех же охранников. Но вряд ли меня подпустят к самому хозяину дома. Был бы я официальным лицом, а так всего лишь какой-то частник.

– Откуда такие мрачные прогнозы?

– Интуиция. И опыт сыскной работы. Чем больше я думаю об этом деле, тем сильнее склоняюсь к мысли, что нас привлекли к этому делу чисто для проформы. Не буду утверждать, но вполне возможно, что хозяин просто-напросто избавился от своей жены. Может, разругались вдрызг. Может, молодого тела барин возжелал. Избавился от жены, а теперь изображает убитого горем мужа.

– В качестве секретарши? – усмехнулась Настя.

– В качестве засланного казачка. Звони своему дяде, пусть он принимает тебя на работу. Кого ты там воспитывать должна?

– Не знаю. Но вряд ли самого Сокольского. У него есть сын или дочь?

– Сын. В октябре достигнет полного совершеннолетия. Но пока что всего двадцать лет.

– Всего?

– Ну, по сравнению со мной еще пацан. Да и ты уже не молодая.

– Спасибо за комплимент, – возмущенно повела бровью Настя.

Еще вчера ей было все равно, как она выглядит. Но сегодня зашевелилась в голове извилинка, отвечающая за внешний вид. Хотя не так уж и сильно хочется соответствовать условным идеалам и стандартам современности. Но и не соответствовать тоже нет желания. Слишком молодая она для того, чтобы хоронить себя. Это для девиц юных двадцать четыре года – уже возраст, а для нормальных людей – еще молодость.

– Ну, по сравнению с этим, – Сергей заглянул в свои записи, – Юрием Всеволодовичем.

– А ты его видел?

– Нет. Но я знаю, что ты выглядишь очень-очень молодо.

– Скажи еще, что не родилась.

– Если б ты не родилась, я бы с тобой не разговаривал. И дядя Ваня твой тебя бы к себе не звал.

– Дядя Витя, – поправила Настя.

– А по отчеству? Так, на всякий случай.

– Стогов Виктор Алексеевич. Особые приметы – отсутствует нижняя часть левой ноги.