Черный лебедь

Понял, пройдоха, что девчонка нуждается в надежной мужской поддержке, вот и подсуетился. А она и не возражает. Сама к нему не жмется, но и его не отгоняет.

– Ночью страшно, – покачала головой Женя. – Не знаю, как в северном, а в южном с привидением можно повстречаться.

Она сказала об этом как о чем-то само собой разумеющемся. Ни капли суеверного ужаса в глазах. И никакого намека на то, что она тоже нуждается в крепком мужском плече. Увы, у меня пока что не было повода ее обнять и прижать к себе. А я бы не отказался.

– Да ладно тебе! – Зато Макар намертво прикипел к Люсе, та и рада.

– Ну, мне отец говорил. Ходили слухи.

– Что за слухи?

– То ли в семнадцатом году, то ли в восемнадцатом резня здесь была. Поместные крестьяне восстали против своих хозяев. Старый граф тогда на фронте был, точно не скажу – то ли против немцев, то ли против большевиков.

– Но уж точно не против белых, – усмехнулся Макар.

Я ничего ему не сказал. Но так на него глянул, что он сам приложил палец к своим губам.

– Так вот, старого графа не было, зато был молодой. Михаил, Михаил. Э-э, если отца звали Юрием… э-э, отчество не помню. А сын, значит, Михаил Юрьевич. В общем, его убили вместе со всей семьей. Погибла и жена старшего сына, который также был на фронте.

– И сколько у него сыновей было?

– Да вроде бы трое. Один совсем маленький, даже не скажу, сколько лет. А звали его… звали его Всеволод. Да, кажется, так. Так вот, Всеволоду Юрьевичу повезло. Он успел скрыться вместе с матерью.

Кстати сказать, меня самого зовут Всеволодом. Но я не стал заострять на этом внимание и скромно промолчал. Зато Люська открыла рот:

– Грабители? Ты же говорила, что крестьяне, – напомнила она.

– А по-твоему, крестьяне не могли быть грабителями?

– Грабители – это одно, а классовая ненависть – совсем другое!

– Если бы. Им графские богатства нужны были.

– И откуда ты все знаешь? – съязвила Люся.

– От верблюда, – надулась Женя.

Я подавленно молчал. А что, если я в самом деле имею какое-то отношение к графской семье? Что, если это моего деда убили в южном флигеле? И вообще, все, о чем рассказывала Женя, казалось мне безумно интересным.