Черный лебедь

Значит, вы не хотели, чтобы Карина оказалась в шкуре Павлика Морозова. Признаться, я бы тоже этого не хотел. Но вы должны знать, что Елена Васильевна никогда бы не посмела поднять руку на человека, тем более на мою супругу. А то, что она назвала Майю вертихвосткой…

Граф задумчиво покрутил в руках авторучку.

– Возможно, у нее были на это свои причины.

– Поймите, у меня и в мыслях не было обвинять Елену Васильевну.

– В мыслях – было, – отрезал Сокольский. – Но было ли желание?

– Ну, в мыслях, может, и было.

Но с точки зрения детективных сериалов, о которых мы заговорили. А желания искать преступника не было. Да, я служила в милиции, да, я занималась дознанием. Но с этим покончено. Я не хочу там больше работать.

– Почему?

– Видите ли, не мое это призвание.

– Хотите сказать, что работать воспитательницей у двенадцатилетней девочки – это ваше призвание?

– Я в этом не уверена. Но за это хорошо платят. Да и жить в таком великолепном дворце… Поверьте, это гораздо лучше, чем нюхать казенную пыль в мрачных казематах РОВД.

И так не хочется уезжать отсюда.

– Куда уезжать?

– Домой. Я так понимаю, что мне здесь больше не работать.

– Кто вам такое сказал?

– Никто. Но вы мне дали понять.

– Я дал вам понять, что вы не должны делать скоропалительные выводы. И тем более пугать ими мою племянницу.

– Я не хотела, так вышло. Сама о том очень жалею.

– Впрочем, я мог бы вас уволить. Но Елена Васильевна просит не делать этого. По ее мнению, вы поступили правильно, что удержали Карину от глупой забавы.

Но, конечно же, ее задело, что вы заподозрили ее в гибели моей супруги.

– В гибели?

Настя прикусила язык, но было уже поздно. Слово – не воробей.

Граф нахмурил брови, взгляд стал еще жестче. Все-таки смогла Настя вывести его из душевного равновесия. Но это еще далеко не тупик.

– Думаете, что поймали меня на слове? – мрачно усмехнулся он. – Нет. Я не оговорился. Моя супруга исчезла, я не знаю, где она и что с ней. И не допускаю мысли о том, что ее нет в живых.

А вот вы эту мысль допустили. И озвучили ее в разговоре с моей племянницей. И мою сестру вы заподозрили именно в убийстве.

– Да, но это не совсем так.

– Хватит оправдываться, – поморщился граф. – Похоже, теперь в убийстве моей супруги вы подозреваете и меня.

– Кто я такая, чтобы кого-то в чем-то подозревать?

– Вот я и спрашиваю, кто вы такая? – пристально посмотрел на нее граф.

Только сейчас Настя заметила, что один глаз у него как будто не живой.