Черное правосудие

Все перед ним было как во сне. Только боль и шум в ушах напоминали о суровой реальности. Он надвигался на Толика, как зомби. Пытался достать его кулаком, но тут же мощный удар с прыжка в голову опрокидывал его на землю. Его били со страшной силой. По всем законам, он уже давно должен был валяться в отключке. Но он все поднимался и бросался на врага. И снова получал.

Где-то далеко-далеко отозвался вой милицейской сирены. И все прекратилось. Максима перестали бить, и он потерял сознание.

Очнулся он только в больничной палате.

– Напугал ты меня, глупый, – рука Марины прошлась по его волосам. – Два часа без сознания был. К счастью, переломов нет.

– И без того хорошо досталось.

Максиму трудно было говорить, болела выбитая челюсть.

– Нашел на кого с кулаками бросаться. Толик семь лет боксом занимался. Мастер спорта. И в спецназе служит уже целый год.

– Я правильно сделал, что врезал ему.

– Ты молодец, Макс. Только драться ты не умеешь.

– Научусь.

– Конечно, научишься.

Марина смотрела не на него, а куда-то в сторону. О чем она думает? Или о ком.

– И набью морду этому Толику.

– Толика милиция забрала. Тебя в «Скорую помощь», а его в милицейскую машину.

– А вот этого я не хотел.

В глазах у Максима не было ни тени злорадства.

– Но так вышло. Ничего, может, все обойдется.

– Все может быть.

– Ладно, я пошла, уже поздно, почти двенадцать ночи. Родители волнуются.

– Как же ты так поздно домой?.

Чего он будет валяться в больнице, если у него ничего не сломано?

– Тебе нельзя. Да ты и не волнуйся за меня. Меня подвезут.

– Кто?

– Олег.

– Какой Олег? – нахмурился Максим.

– А тот, который с Толиком на «Волге» был.

Он вспомнил, как смотрела Марина на молодого человека в темных очках. Внутри что-то тоскливо сжалось.

Он и Марина любили друг друга. Он хотел жениться на ней, но она к замужеству не стремилась. А ведь им было хорошо вместе.

– Чего это он вдруг тебя подвозить вздумал?

– Я его не просила.

– Да какая разница, просила ты или нет? Я спрашиваю, почему ты едешь с ним?

– Макс, не будь ребенком, – Марина наклонилась к нему и легко коснулась губами его щеки. – Пока!

Максима ослепила вспышка ревности, но он сдержался, не дал воли чувствам. И вообще, его домыслы просто смешны и нелепы. Кроме него, Марине никто не нужен.

На следующий день к нему пришел молодой лейтенант из милиции.