Человек из зеркала

– Да нет, тепло здесь… А камин, значит, зажигать вы умеете?

– А чего здесь уметь?

– И дом вы свой помните…

– Помню.

– А меня?

– И тебя помню. С тех пор, как ты зашла ко мне в палату.

– А до этого?

– Хотелось бы, конечно, освежить память, – лукаво сощурил он глаза.

– Я серьезно… А жену свою вы помните?

– Смутно, – нахмурился Чупраков. – Очень смутно… Дом помню, а людей, которые со мной жили, почти не помню. Я смотрел свой паспорт, у меня штамп о разводе. Я развелся два года назад.

– А дети?

– Есть дети. Сын есть от первого брака. Но где он, я не знаю. Не успел узнать. Мне все в общих чертах рассказали…

– Кто рассказал?

– Мой заместитель. Ты, наверное, видела его, он приезжал ко мне в больницу. Высокий такой, белобрысый, нос у него, как хвостик у единицы.

– Да, видела такого, – кивнула Диана.

– Он меня давно знает. И я его тоже. Только ничего не помню. Игнат очень хороший специалист в своем деле, пусть он пока моими проблемами занимается, а мы лечиться будем…

– Это он вам сказал, что он очень хороший специалист?

На какое-то время Чупраков застыл в раздумье, а потом засмеялся, шутливо погрозив ей пальцем.

– Хорошо сказала, очень хорошо… Кофе будешь? Или уже ужинать пора?

Только он спросил, как откуда-то вдруг появился высокий сухощавый мужчина с непроницаемо спокойным лицом. На нем был черный фрак, галстук-бабочка – этот наряд отдавал чем-то бутафорским, но клоунадой и близко не пахло. Это был дворецкий, при всем своем внешнем аристократизме лицо подневольное и покорное хозяйской воле.

– Ужин будет через час, – с подобострастной улыбкой, мягким звучным голосом сказал он. – А пока могу подать кофе. Сударыня, вы какое кофе предпочитаете? Могу предложить ристрессо, эспрессо, эспрессо «Кон Панно» с шапкой из взбитых сливок, эспрессо «Соло» с капелькой сгущенного молока, капучино, мокачино со взбитыми сливками и шоколадом, латте – некрепкий молочный кофе…

Казалось, он мог говорить до бесконечности – ровно, быстро и без запинок, и слушать его было интересно, но Диана предпочитала просто капучино.

Дворецкий кивнул, вопросительно глянул на своего хозяина и повернулся к нему спиной.

– Погоди! – окликнул его Чупраков.

Мужчина резко остановился, быстро, но плавно развернулся к нему и застыл в едва уловимом поклоне.

– А меня почему не спрашиваешь?

– Я думал…

– Что ты думал?

– Я думал, что вы, как обычно, будете ристрессо.