Центровая

Значит, Колоду будут прессовать местные менты, но кому от этого легче?

Я вернулась к месту, где оставила Самоеда, но там его не увидела. Неужели сбежал?

Я направилась к остановке, чтобы ехать домой. На пути к ней Леша меня и догнал.

– Ты с кем там разговаривала? – взволнованно спросил он.

– А кто Колоду повязал, с тем и разговаривала.

– И что?

– Сдавайся, говорит.

– А ты? – Самоед нервно огляделся по сторонам, увлекая меня за собой к тропинке, по которой можно было выйти к городской бане и к реке.

Вряд ли его баня интересует, да и ледяного купания точно не будет. Самоед хотел затеряться, исчезнуть из виду. Страшно ему, очко играет. Мне тоже не по себе, поджилки трясутся, но ведь я женщина, мне можно бояться, а ему – нет.

– Ага, сейчас!..

– Они что, про нас все знают?

– Если этот козел меня тормознул, то да. Сказал, что я в деле фигурирую.

– А про меня что говорил?

Я схватила Лешу за руку, резко развернула лицом к себе и от всей души влепила ему пощечину.

– Ты чего? – Он шарахнулся в сторону.

– Очнись! Будь мужиком! Трясешься как баба! Смотреть противно! – грозовым тоном отгрохотала я.

Самоед хотел сказать что-то злое, колючее, но завис в раздумье, ушел в себя. Лицо его вдруг обрело суровое выражение, взгляд полыхнул точно так же, как это было с ним, когда он собирался броситься на врага с кулаками. Леша был готов к сражению, но не со мной, а с ментами. Это я его вразумила.

– Пошли!

Но повел он меня не к ментам, а к дому, который мы снимали на окраине города.

– Надо братву собрать, – решительно сказал он на ходу. – Колоду вытаскивать будем!

– Как?

– Деньги нужны. Много!

– Это правильно, – кивнула я.

К дому мы шли пешком, берегом реки, по неудобной дороге. Мы очень спешили, берегли дыхание и практически не разговаривали.

Дом дрянной, с протекающей крышей и запущенным двором.

В доме находились Лузган и Венчик из команды Колоды. На столе водка, закуска, сидят две какие-то прошмандовки. Я думала, Самоед убьет парней за такой бардак. Ему нужно было сорвать на ком-то зло. Но все-таки он сдержался. Девок прогнал, а пацанов отправил собирать сход.

Только они ушли, как подъехали Медяк с Грыжей.