Центровая

Я залпом выпила до дна, и Самоед сунул мне в губы зажженную сигарету.

– Ты знаешь, как угодить женщине, – сказала я, с удовольствием выпустив под потолок струю дыма.

– Я всегда мечтал угодить настоящей женщине. А ты хочешь настоящего мужчину? – спросил он.

– Настоящего? Конечно, хочу!

Я хмелела от вина и от кондовой мужской мощи, которой обволакивал меня Самоед. Я балдела от этого крутого парня и хотела покориться ему. Неважно, что сама мысль о сексе с ним нисколько меня не возбуждала. Сколько женщин ложатся под мужчин без всякого желания, и ничего.

К тому же такой аппетит, если верить девчонкам, приходит во время еды. Они чертовски глупые, эти девчонки, но мне хотелось им верить.

– А я настоящий?

– Ты настоящий!

– А Слава?

– Пошел он к черту!

– Пусть туда и идет, – согласился Самоед.

Он осушил стакан, налил мне, и я смело выпила. Чем больше спирта в крови, тем легче она воспламеняется.

Леша сел рядом со мной, правой рукой развел мне ноги, после чего вдруг повернулся на бок и втиснул между бедрами свою коленку.

Его левая рука полезла под свитер.

В подвале сыро и зябко. Если Самоед хочет раздеть меня догола, то я против. А под курткой и свитером пусть делает все, что ему угодно.

Он вдруг стал стаскивать с меня сапоги. Пока Самоед возился с ними, я взяла бутылку, стоявшую на полу, наполнила стакан, залпом выпила. Мне срочно нужно было возбудиться, по-настоящему захотеть Лешу. Иначе это будет не секс, а игра в одни ворота.

Мои!..

Я лихорадочно закуривала сигарету, когда он стаскивал с меня колготки. Я глубоко затянулась, когда Самоед лег между моих ног. Он полез целоваться, и я выпустила в него дым. Леша закашлялся, и мы оба засмеялись этой удачной шутке. Только в этом смехе было больше нервозности, нежели искреннего веселья.

Он забрал у меня сигарету, затушил ее о подлокотник дивана и отбросил в сторону. Его язык влез мне в рот, скользнул по небу, и к горлу вдруг подступила тошнота.

Конечно, Самоед настоящий мужчина, но эти его горькие от никотина слюни, перегарная вонь!.. Я оттолкнула его, но вырываться не стала. Пусть продолжает, но только без поцелуя.

Он все понял и переключился на нижнюю часть моего тела. Никакой романтики, сплошное издевательство над организмом. Что-то твердое и горячее куда-то бестолково тычется!..

– Ты меня хочешь? – раздосадованно спросил он.

– Хочу.

– Так помоги мне!

Я не знала, чем ему помочь.