Бугор

Ростом чуть пониже Демьяна, в плечах слегка поуже, но кулаки у него такие же крепкие. Во всяком случае, раньше он задавал тон на танцах, если что не так, сразу лез в драку. Сам Демьян когда-то побаивался его. Но все это в прошлом. Сломался Вася, водка превратила его в жалкое ничтожество.

– Дёма, я не понял, ты что творишь? – в сильном душевном расстройстве взвыл Ломов.

– Хватит бухать, Вася. Работать надо. Забор пойдем ставить.

– Да к черту этот забор!

– Ты не черта подвел, Вася. Ты отца моего подвел. Тетя Глаша с бати приходила спрашивать, а не с тебя.

Я понимаю, твоя хата с краю, но это будет потом, когда дело сделаем. Когда забор поставим.

– Да пошли вы все!

Демьян ударил Ломова по скуле раскрытой ладонью. Он знал, как бить, чтобы и челюсть человеку не сломать, и с ног свалить.

Васька снова вскочил с земли, сжал кулаки, но на Демьяна не бросился. Страшно ему стало.

– Ну что, работать идем?

– Да не хочу я, – буркнул Ломов.

– А в лоб?

– А чего сразу в лоб?

– А как с тобой еще разговаривать, алкаш ты конченый? Бухаешь, как последняя падла! Мать со свету сжил, жена от тебя ушла.

Скажи, ты человек, Вася, или животное? Может, тебя на привязь посадить да колокольчик на шею? А может, в плуг запрячь, землю пахать будешь, хоть какая-то польза… Ну, чего молчишь, вошь ты блохастая?

– Хорошо, пошли забор делать. Только выпить сначала дай.

– На!

Демьян крепко сжал кулак и сунул его Ваське под нос.

– Это тебе занюхать! А выпить я тебе потом налью. Как дело сделаем…

– Ты нальешь?

– Да, я.

А ты что, еще не понял? Я за твое воспитание, Вася, взялся. Ты хоть и ведешь себя как черт лагерный, но ты мой зема, Вася. И я хочу человека из тебя сделать… Ну, чего стоишь? Пошли!

К Кузьмичу Демьян заходить не стал. Это бесполезно. Если отца и Ваську еще можно было вернуть к жизни, то для этого только одно лекарство от пьянства – могила.

Тетю Глашу он нашел на том же самом месте, где оставил, когда шел собирать бригаду. Она стояла, подперев пальцем щеку, и в глубоком раздумье смотрела на новый забор, существующий пока лишь в ее фантазиях.

И так увлеклась она этим мысленным созерцанием, что не заметила, как подошел Демьян.

– Ну что, кое-как будем ставить или на века?

– А на века – это сколько литров? – опасаясь разорения, со страхом спросила пожилая женщина.

– Да мы непьющие, тетя Глаша. Нам твои литры не нужны. Мы люди негордые, деньгами возьмем.

– Так откуда ж деньги! – пожилая женщина всплеснула руками.