Осколки

Она не понимала, как это получилось, не хотела идти рядом с ним, но и не могла заставить себя свернуть куда-нибудь в сторону, распрощавшись с ним. Происходящее казалось ей нереальным, и её завораживала странность случившегося. Она понимала, что эта прогулка всего лишь иллюзия, но никак не могла очнуться. Девушку удивляло, что она идёт рядом с человеком, который ей совсем не нужен, от которого она отгородилась уже давно, которому не доверяла и против которого всегда выступала не только в делах, но даже и в мыслях.

В его голове кружились разные мысли, и в них он блуждал далеко отсюда, от этой дороги под солнцем, от своей спутницы, которую не понимал и не принимал, да и никогда не пытался понять и принять.

Но всё же он шёл рядом с ней. И, возвращаясь в мыслях к их дороге, удивлялся этому. Он не спеша прогуливался по совершенно незнакомым ему улицам и дворам, по чужим для него местам в компании с девушкой, с которой хотел бы вообще никогда не встречаться. Он не мог найти причин этому путешествию.

Она же испытывала какое-то чувство, похожее на вину, ей казалось, что она предала что-то очень важное, отреклась от чего-то дорогого ей.

Её спутник ассоциировался у девушки с тёмной тучей на голубом потолке неба, загораживающей солнце. Но она продолжала вести его по этой дороге, наверное, самой трудной в её жизни.

Они проходили по тихим, мирным улочкам, которые она знала с детства и любила, потому что они были частью её прошлого, нарисованные судьбой на карте её памяти. Обычно эти дворики с шумом листвы, пылью дорожек и детскими голосами, успокаивали её, но не сейчас.

Ему было здесь немного неуютно, но и спокойно одновременно. Он смутно догадывался о чувствах своей спутницы, которая бросала на него хмурые, беспокойные взгляды. Не смотря на это, ему всё равно хотелось продолжать эту прогулку под шум ветра в солнечном свете. Возможно, так было потому, что именно эта девушка стала его спутницей. Он что-то говорил ей иногда, и она отвечала: или отстранённо-вежливо, или раздраженно, надеясь, что её резкие слова оскорбят его, и он сам свернёт куда-нибудь, оставит её одну.

Но он не обижался, по-прежнему шагал рядом, принимая все её слова спокойно. Ему казалось, что всё-таки ей нужно, чтобы сейчас он был рядом.

Это на самом деле было так. Её редко мучило одиночество. Но иногда вдруг оно настигало её, накатывало, как мутная волна, принося грусть и душевную боль, как сейчас. Она хотела, чтобы в эти минуты кто-то был бы рядом, всё равно кто, пусть даже он.