Брат мой, враг мой

– Анька еще спрашивала, чего я в тебе такого нашла…

– Анька? – нахмурился он.

– Ну да, подружка моя.

– Да это я понял… А что во мне не так?

– Да нет, все так. Просто она симпатичных парней любит.

– Симпатичных? А я разве не симпатичный? – оскорбился Юра.

– Ну, не красавец…

Действительно, до красавчика Алена Делона ему далеко: не та у него фактура. Черты лица жесткие, грубые, он это и сам признавал. Но так ведь мужчина и не должен быть красивым, он же не женщина. В мужчине главное характер и сила.

– И Аньке ты не нравишься. Но мне все равно. Главное, что ты мне нравишься…

– Да пошла она к черту, твоя Анька!

– Ты мне нравишься. Потому что ты сильный. А я люблю сильных мужчин…

Голос у Соньки звучал искренне, и Юра должен был успокоиться, но его понесло:

– И много у тебя таких сильных мужчин было?

– Мужчин не было, – спокойно отреагировала она. – Так, был один, но он не мужчина…

– А кто? Баба?

– Ну, характер у него бабский…

Она хотела еще что-то сказать, но в это время послышался шум открываемой двери.

– Ой, кто это? – Сонька стремительно соскочила с кровати, смахнула со спинки стула халат, надела его и запахнулась.

А Юра так и остался в постели. Правда, простыню на себя набросил.

– Эй, ты чего? Вставай! – громким шепотом потребовала Сонька, глядя на него растерянно и вместе с тем возмущенно.

– А кого мне бояться? – ухмыльнулся он.

Ему вдруг захотелось отомстить ей за подружку Аньку, которой он не понравился. Как будто Сонька была в чем-то виновата…

Впрочем, события развивались так стремительно, что Юра не успел бы спрятаться, если бы даже захотел. Дверь в комнату распахнулась, и через порог переступил высокий нескладный мужик с таким же широковатым носом, как у Соньки. Внешнее сходство дочери и отца бросалось в глаза, но только она была полной, а этот если не тощий, то близко к тому.

– Я не понял, это что еще такое? – очумело протянул он, глядя на Юру большими от возмущения глазами.

– Ни что, а кто, – спокойно отреагировал тот.

Его внешняя невозмутимость и завидная ширина плеч, не прикрытых простыней, подействовали на мужика отрезвляюще. Понял он, что с кулаками бросаться на него как минимум небезопасно, поэтому свой гнев перенес на дочь.