Брачный приговор

– А разве суд признает договор недействительным? – спросил Райков. – Если в этом случае кого-то вводили в заблуждение и обманывали, так это Диану. Насилия в отношении Севрюгина не было.

– А если был сговор между Дианой и Калининой?

– Надо это доказать. Без Калининой оспорить сделку будет очень сложно. Выходит, мотивы были у Дианы и у ее парня. Если у них отношения…

– Все это нужно выяснить.

– Снимем пальчики с этого Эдика.

– Он, конечно, мог оставить отпечатки на зеркале… – в раздумье проговорил Игнат, но фразу не закончил.

Действительно, чего судить-рядить, когда можно просто провести экспертизу и посмотреть на результат.

Райков открыл свою папку, вынул из нее лист бумаги, авторучку, приготовился писать. Он зачем-то облизнул губы. Люди делают так, перед тем как обслюнявить кончик карандаша.

Игнат удивленно повел бровью, заметив это. Откуда у Райкова такой рефлекс? Он что, когда-то химическими карандашами писал? Может, это пришелец из прошлого века? Или такое передалось ему от отца, даже деда?

– Севрюгин, говоришь.

– Севрюгин Аркадий Анатольевич, – подтвердил Игнат.

– Какой там холдинг?

– «Нов-Хаус».

– Хорошая у тебя память.

– А что здесь запоминать? – поскромничал Каратаев. – «Новый дом холдинг». Видно, что-то со строительством связано.

– Разберемся.

– С Миронниковым поговори. Он заинтересован в том, чтобы огласку этому делу придать.

– Вот как?

– А зачем он тогда меня к этому делу подключил? – вслух подумал Игнат.

– Да, зачем?

Игнат попытался найти ответ на этот вопрос, но ничего не сказал.

Миронников был первым, кто догадался, что на Калинину могли покушаться. Он пришел к ней в больницу, встретил там своего знакомого Макеева. Тот указал ему на охранника, который накануне удачно раскрыл преступление. Бывший опер легко мог провести дознание, установить факты, необходимые для возбуждения уголовного дела. Поэтому Игнат и получил возможность подзаработать.

В случае успеха Миронников убивал двух зайцев.

Все это могло быть так. Если, конечно, Миронников говорил правду. Возможно, он что-то утаивал и даже нарочно вводил следствие в заблуждение.

– Ты поговори с Миронниковым, – повторил Игнат. – А я попробую пообщаться с Ирочкой.