Без суда и следствия

Торжество по поводу встречи выпускников продолжилось. Оксана напилась до чертиков. И полезла к Лие целоваться.

Это был всего лишь дружеский поцелуй. Но Лия усугубила его. А губы у нее сладкие, ароматные. А тело такое гладкое, упругое. И грудки как мячики... Оксана не хотела этого, но... Пьяная была, не ведала, что творит...

А поутру они проснулись.

– Злишься на меня? – одеваясь, спросила Лия.

– Не знаю, – пожала плечами Оксана.

Ей было жуть как неловко. Щеки горели от стыда... Но ведь она сама во всем виновата.

– Ничего, бывает и хуже. – Лия смотрела на нее пустым немигающим взглядом.

Сейчас она очень напоминала змею – холодную и бездушную. В глазах, казалось, прячется жало.

– Все, мне пора. – Лия собралась уходить.

– Как это – пора? – всполошилась Оксана. – А работа?

– Работа не волк... Но в лес убежать может. Ладно, давай телефон. Позвоню...

Оксана усомнилась в том, что Лия позвонит ей.

Но Оксана ошиблась. Через неделю Лия в самом деле позвонила. И сообщила, что ее ждет на собеседование замгенерального директора по кадрам – Проклов Виктор Николаевич.

Это был приятный, интеллигентного вида мужчина лет тридцати пяти. Он производил впечатление преуспевающего и довольного жизнью человека.

– Опыт работы есть? – сухо спросил он.

– Есть. Четыре года... Правда, не бухгалтером, а кассиром. Но я справлюсь.

Было видно, что для Виктора Николаевича это заверение не больше чем детский лепет на лужайке.

– Посмотрим, посмотрим... Языками владеете?

– Английским...

Она в самом деле владела английским. И довольно сносно. Изучала его ради интереса и, можно сказать, преуспела.

– Это хорошо. Дело в том, что мы работаем с западными партнерами... Предупреждаю сразу: в нашей фирме требования к работникам очень и очень высокие.

Оксану определили стажером бухгалтера с испытательным сроком в два месяца. Положили оклад – целых шестьсот долларов.

Начались нелегкие трудовые будни. Оксана привыкала к бешеному ритму трудового дня и в ускоренном темпе осваивала специфику работы.

Шестьсот долларов в ее положении были большими деньгами. Но их все же хватало едва-едва.