Бешеный волк

Их просто отвезли подальше от дороги, в укромное место, где никто не мог помешать «конкретной» беседе. Пленников вытащили из машины, бросили под ближайшее дерево. Родион снова навис над ними.

– На меня зачем наехали? – спросил он у старшего.

– Слушай, ну ты же сам врубаешь, разводка это была. За лоха тебя приняли... Кто ж знал, что ты пацан?

– Гонишь ты, – скривился Паша. – Лапшу лажовую клеишь. Козлом голимым надо быть, чтобы Сергеича за лоха принять.

Не было нужды объяснять, кто есть такой Родион. За ним сейчас сила, он на верху положения.

И нет смысла козырять своим именем. Тем более, имя его в столице и не котируется. Здесь свои расклады, свои авторитеты. Но силу, как известно, признают везде.

– Да косяк упороли, в натуре.

– Мог спросить, кто я такой, – сурово посмотрел на братка Родион. – Не спросил... А я спрошу. С тебя. За косяк ответку давать надо или нет?

– Слушай, ну ты чего, в натуре? – раскис «пират». – Ну, говорю же, непонятка вышла.

– Вот и будем тебя на понятия ставить.

– Слушай, брат, ну извини!

– «Извини» не канает. По большому счету вальцануть вас всех надо. Чтобы волынами перед правильными людьми не махали. Но мы не беспредельщики. А потом на дворе эпоха товарно-рыночных отношений. Короче, пацаны, с вас десять штук баксов. И расходимся...

Не нужны были Родиону их сраные бабки. Но не мог он отпустить этих яйцеголовых без наказания. Хотя бы чисто символического. За оскорбление нужно спрашивать ответ – это закон каменных джунглей. И от этого никуда не денешься.

Если, конечно, не хочешь, чтобы об тебя в дальнейшем вытирали ноги.

– Десять штук, за что?! – взвыл бандюк. И тут же осекся, наткнувшись на железобетонный взгляд Родиона. – Нет у нас при себе таких бабок.

– Нет – будут... Паша, какой с них трофей сняли?

– Тачка не слабая. Штук двадцать баксов за нее взять можно.

– Тачка в угоне может быть.

– Запросто. Три волыны.

– А волына – это не базар, серьезно. За волыны с этих дятлов башку сорвут.

Родион принял «соломоново» решение.

Братков отпустил, но без машины, оружия и документов. Все оставил себе в залог. Чтобы отдать потом в обмен на десять штук баксов.

* * *

Гостиница «Космос» производила впечатление. Железобетонная махина в двадцать шесть этажей. Не абы кто строил, а французы. Для Олимпийских игр, для спорсменов.

– Для нас старались, – хмыкнул Паша. – Чем, бляха, мы не спортсмены?

«Спортсменам» достались двухместные номера. Паше и Леньчику по люксу.