Последняя надежда

Нимфы сами по себе являлись отпрысками богов и, являясь полубогами, представляли опасного противника, которого не в силах были одолеть армии смертного мира. Но, здесь находились две когорты первородных рас, и им просто необходимо было попасть на корабль. Сотня гномов удерживала утопленников на расстоянии удара копья, кроша их трухлявые водянистые тела мощными выпадами, а остальные разворачивали свои походные мешки, доставая сборные крепчайшие путы, используемые для поимки опасных чудовищ в Сумеречном мире.

Сборные сверхлегкие металлические волокна образовали собой огромную сеть, разорвать которую не мог ни один живой организм известный древним расам. Периодически появляясь на поверхности воды, нимфа зорко наблюдала за происходящим, выплевывая в войска противника кислотную струю. Альмавира отдала приказ к отступлению, и шаг за шагом воины отступали, оставляя за собой груды мертвой водянистой плоти, дергающейся в своих последних потугах. Она не могла уже вести дальний бой и ей пришлось выползать на сушу. Полностью уверенная в своем могуществе и, полагаясь на численное превосходство своих приспешников, нимфа проползла добрых пять метров, и тут ловушка захлопнулась. Сеть, расставленная на пружинных подпорках вдоль берега, направленная в сторону воды, сорвалась с натягивающих ее петель и мгновенно опутала водяницу, не давая ей выбраться. Перестав получать ментальные приказы от своей хозяйки, утопленники замешкались, их реакция притупилась, и они стали медленно расползаться по сторонам, охладев к пылу боя. Гномы, не теряя времени, добивали отступающих, которые все еще были опасны и кусались, кидаясь на преследующих. Организованное нападение прекратилось, а тело нимфы истошно визжало, скрепленное металлом древних подгорных мастеров. Ощетинясь копьями и мечами, когорты медленно двинулись к вопящему созданию. Тело нимфы причудливо изогнулось и, вопреки всем ожиданиям, сеть затрещала. Когда до скованного монстра оставалось пару шагов – сеть лопнула. Из сети поднималась голова нимфы, исполосованная запекшимися рубцами засохшей крови, рот криво перекосило от злобы и жажды уничтожения. Прикрывшись щитами, от которых было мало пользы, отряды медленно пятились вспять. Нимфа приготовилась к решающему удару: её жабры раздулись, зоб надулся, собирая в себе всю накопленную кислоту. При таком ударе обороняющихся разметало бы в стороны, и не просто раскололо бы щиты, но и расплавило кости.